Книга Лепестки Белладонны, страница 43 – Джулия Вольмут

Слова прозвучали пощечиной, оглушая зал неловкой тишиной. Журналисты те еще стервятники. Клевали Джека, теперь – Белладонну.

Джек повернул голову, чтобы посмотреть на реакцию. Надеялся, Белладонна не заметит, как бесцеремонно он пялится. Льюис знал, что на нее смотрит весь зал и тысячи зрителей по ту сторону экрана. Дрогнули ли ее пухлые губы? Заблестели ли от слез серые глаза?Джек знал, что чувствует несчастная девчонка: бестактным вопросом ее будто раздели у всех на виду. Несмотря на любопытство, Джек не хотел, чтобы она поняла: он, как и остальные, остановился поглядеть на аварию – тележурналисты называли аварией опасные ситуации в прямом эфире, когда стоило бы отвести взгляд, сменить тему, но нет, смотришь, слушаешь. И наслаждаешься.

Лицо Белладонны, и без того бледное,слилось с белым цветом волос. Но глаза ничего не выражали, будто остекленели. Сцепив тоненькие пальчики замком, певица молчала, спокойно глядя на телеведущую.

Что Белладонна испытывала – злость? стыд? Джек задумался: а что испытывал бы он? О, злость – не подходящее слово. Ярость. Ненависть. Желание убить. Джек бы не стал отвечать, он даже не стал бы сидеть здесь.

А Белладонна чуть улыбнулась, словно поняла истинный смысл колкости в ее адрес – вывести на эмоции, найти очередной повод для скандального заголовка, – и ровным голосом ответила:

– Да, я сирота. Но воспитана лучше вас.

Джек готов был вскочить и аплодировать. Он бы не смог сохранить самообладание, он бы выставил себя идиотом на многотысячную аудиторию – то, чего добивалась Кортни.

Но идиоткой оказалась ведущая.

– Гм, – она заерзала на кресле, – вернемся к номеру на концерте. Это спланировано?

Джек не мог отделаться от мысли, что Кортни имела в виду и его, мол, они оба спланировали шокировать публику. Какой смысл оправдываться? Уже есть правда, которая всех – кроме него – устраивает.

Белладонна дала обещанное опровержение:

– Нет, не спланировано. – Если в начале диалога певица казалась кроликом перед удавом-телеведущей, то теперь, напротив, задавала беседе тон. Серые глаза горели, словно предупреждали: подумай дважды, прежде чем задать очередной вопрос. – Я придумала номер, когда увидела Джека Льюиса в ВИП-зоне, – спокойно объясняла немка. – Внешность мистера Льюиса идеально подходит к образу в моей голове. Позже я узнала, что он боксер. И был весьма горяч в лучшие годы!

Джек мысленно выругался. Он надеялся, больше проблем Белладонна не принесет, но как же он ошибался. Внимание публики и телеведущей мигом переключилось на Джека. Воодушевленная «новой жертвой», Кортни начала рассказывать зрителям, как Джек был хорош, пока не бросил карьеру. Слащавые восхваления его прессом и наградами сопровождались фотокарточками на большом экране. Джек кивал, когда от него требовали ответа, и не мог отвести глаз от фотографий – неужели это он? Что с ним теперь? И действительно ли он рад, что оставил все в прошлом?

– Главный вопрос… – Кортни помолчала, словно спрашивая у немецкой дивы разрешения. Быстро певица выдрессировала стерву! Когда Белладонна кивнула, телеведущая спросила: – Что между вами? Не будем отрицать химиюво время выступления. Но стоит ли за этим что-то большее? Между вам пробежала искра?

Джек поперхнулся воздухом, до боли в пальцах сжал ладони в кулаки и прокашлялся. Очередная провокация! И Белладонна наверняка выдаст какой-нибудь фокус!