Книга Рассвет в моем сердце, страница 119 – Джулия Вольмут

– Только посмотреть? – передразнил я, оказавшись рядом.

– Мне, к сожалению, не хватит денег…

Она осеклась на полуслове. Ее волосы стали короче, аккуратным темным каре обрамляли лицо. Яна надела черное платье, которое мне хотелось то ли нарисовать, то ли сорвать… и, конечно, она надела высокие каблуки.

– Привет, – выдохнул я, не зная, как себя вести.

Могу я поцеловать ее? Или Яна пошла дальше? Как я писал в письме: я пойму, если она откажет. Любить творческую личность то еще испытание.

– Привет, – ответила Яна. Ее бледные щеки окрасил румянец.

Я залюбовался и осознал: не найду в палитре столь нежного оттенка.

– Ты великолепно выглядишь, – выпалил я.

– А ты выглядишь… – Она рассмеялась, изучая взглядом мой дорогой черный пиджак и строгую белую рубашку с галстуком. – Необычно!

– Мне здесь не хватает хорошего стилиста, – подмигнул я, – а также организатора мероприятий и финансового агента. Или как там называют людей, которые помогают держать деньги в порядке? Черт, я заработал за сегодня больше, чем за всю мою жизнь!

– Таких людей называют женами! – хихикнула Яна, и ее лицо вытянулось, словно она съела дольку лимона. – Прости, – щеки из розовых стали пунцовыми, – я не это имела в виду… Наверняка у тебя кто-то есть и…

– Я оказался прав: у меня не было времени ни на что. Я стою перед тобой живой и более-менее здоровый – это чудо. И… я скучал, моя муза.

В ответ она крепко меня обняла, заставив все внутри взорваться сотней хлопушек. Посетители выставки проходили мимо, задевая нас локтями, и громко обсуждали картины. Они не подозревали, что муза художника здесь. Ее надо благодарить и восхвалять, а не меня.

После выставки мы обедали в кафе с видом на Сиднейский оперный театр: благодаря связям коллекционера мне удалось взять в театр два билета на этот вечер, но Яна пока об этом не знала. А сейчас мы пили кофе, и я слушал, как изменилась жизнь моей музы. Яна занялась тем, о чем давно мечтала: писала в журналы статьи о моде. Еще она вернула в гардероб красивые платья и разобралась с дискографией Bon Jovi. Она купила у коллекционера редкую пластинку, которую сейчас торжественно мне вручила.

А что произошло в моей жизни кроме переезда в Сидней и создания своей первой выставки? Я познакомился с Джоном Бон Джови.

– Ты встретился с ним?! – воскликнула Яна после моего эмоционального рассказа о случайной встрече в холле отеля.

– Ха, нас свела судьба, – ответил я. – Дима бы лопнул от зависти.

Я улыбнулся, представив, как бы громко бушевал брат.

– Что ты планируешь делать дальше? – осторожно спросила Яна. Она сразу занялась морковным тортом, словно боялась услышать мой ответ. И тихо добавила: – Твоя главная мечта сбылась.

– Главная мечта? – Я вновь, как тогда, на мосту, смотрел на нее со снисходительной, теплой улыбкой. – Яна, Яна… Ничему ты не научилась. Главное в жизни – любовь, свобода, любимое дело… А также домик в Карелии! Ты переедешь со мной, когда выставка закончится?

Яна, будто не особо понимая, серьезно ли я, застыла с вилкой в руках.

Она думала, я отступлю? Судьбоносная встреча на мосту не оставила мне шансов. Я не боюсь перегореть. Яна каждый день, находясь рядом или находясь далеко, всегда будет помогать мне сиять.

– В общем… – Я достал из кармана пиджака фотографию двухэтажного коттеджа на фоне природы: озеро, лес, горы. Положил фото на стол, а Яна принялась его разглядывать. Никогда не умел делать красивых признаний, поэтому выпалил: – Я люблю тебя и хочу, чтобы ты была со мной. Раз ты приехала, твой ответ – «Согласна»?