Книга Рассвет в моем сердце, страница 36 – Джулия Вольмут

– Скорую лучше вызови. Себе, – ответила холодно.

До кабинета Марии оставалось шагов десять, когда я полностью успокоилась. Переключилась на работу. За это я и любила свою новую реальность, в которой есть место только переживаниям о том, примет ли начальница мой отчет.

Чем ближе я подходила к кабинету, тем отчетливее слышала голоса за дверью. Я застыла в замешательстве. Если войду сейчас, избегу фраз «Воронцова, вас можно ждать вечность. Так трудно сделать работу вовремя?» или «Вы задумывались, куда пойдете, если потеряете свое место?», но вдруг беседа чрезвычайно важная? Я обязательно услышу в свой адрес: «Воронцова, вас учили стучаться? Неужели ваше воспитание настолько убогое, что вы не можете подождать несколько минут?!»

Не найдя верного решения, я притаилась у двери. По голосам узнала: говорили Мария и Эдуард. Главные люди в компании. Люди, знакомые с Константином. А речь, кстати, шла о нем. Поэтому беседа увлекла меня настолько, что я напрочь забыла о правилах хорошего тона. Например, не вторгаться в частную жизнь начальников.

– Маш… – голос Эдуарда взволнованно дрожал. – Этот щенок… Коэн… Он действительно вернулся. Слухи подтвердились. Я видел его в парке.

– Заметно, – усмехнулась Мария. Она, вероятно, имела в виду его распухшую покрасневшую челюсть. – Встреча оказалась теплой.

– Маша, ты только скажи, и я повторю то, что сделал в переулке.

Я подняла брови. Начальница и подчиненный друг с другом на «ты»? А как же профессиональная этика? И что значит «повторю»? Эдуард причинил Косте вред? Эта мысль забурлила в моем животе огненным комом.

– Не надо, Эдик, – ответила Мария. Ее каблуки стучали по паркету: начальница ходила кругами.

Я представила, словно двери не было, как скривились от недовольства ее губы в неизменно красной помаде: Мария всегда так делала, когда ее кто-то злил.

– Попробуем по-хорошему. Костя соскучился, раз осмелился приехать.

– Мне больно говорить тебе… – Ковалев замолчал.

Прислонившись ухом к двери, я замерла.

– Ну? Хватит тянуть интригу, – нетерпеливо отозвалась Мария.

– Коэн не собирается возвращаться в «Пейнт».

Повисла пауза. Щека болела от жесткого дерева, но я продолжала стоять, прижимаясь к двери и наплевав на риск быть пойманной. Они говорили о Константине! Что они собираются с ним сделать? Наказать за то, что бросил их? Или чего похуже…

– Что он тогда делает в Москве? – зашипела Мария. – Кем он себя возомнил? Неблагодарный мальчишка.

– Не то слово! – с обидой воскликнул Эдуард. – Коэн не захотел со мной разговаривать. Он сказал, что ни за что не будет на тебя работать. Упрямый сопляк.

– Ты же понимаешь, что нельзя его просто отпустить? – приторно-сладким голосом спросила Мария. – Костя ускользнул от меня однажды, и я не смогла найти ему достойную замену. Да, контракт закончен, но мы можем… нет, мы заставим Костю заключить новый.

На несколько секунд за дверью кабинета повисло молчание, нарушаемое лишь жужжанием кондиционера. Я едва держала себя в руках. Заставим!

– Он не хочет слушать тебя? – задумчиво спросила Мария.

– Именно, – согласился Эдуард. – Компания «Пейнт» ему не нужна.

– Я знаю, что ему нужно. Меня он послушает.

Как же это было сказано… Мария уверена в своей правоте и неотразимости. Откуда у нее столько влияния на Костю? Если только они не…