Книга Рассвет в моем сердце, страница 52 – Джулия Вольмут

– Что ты здесь делаешь?

Я вздрогнула.

Он пришел. Поднялся по мосту, подошел, встал рядом. На Косте было то же черное пальто из грубой шерсти и потертые джинсы. В правой руке пачка дешевых сигарет с гвоздикой, а в левой – полупустая стеклянная бутылка пива. Светлые волосы растрепаны, под глазами синяки, на лице легкая небритость, челюсть напряжена. От меня не скрылось его плохое настроение и помятый вид.

Я опоздала? Он принял предложение Марии?

– Вали, хочу побыть в одиночестве.

Я поперхнулась воздухом. Да, в первую встречу Коэн не блистал манерами, но казался добродушным. Сейчас он был грубым и колючим. По телу пронеслась дрожь, напомнив о худших моментах в моей жизни. Я потянулась за ножом, но быстро опустила пальцы. Нет. Костя не такой. Я знаю, он не причинит мне боль. Физическую, по крайней мере.

Вцепившись в перила моста, я нарочито спокойно сказала:

– Этот мост общий. Он такой же твой, как и мой.

Хриплый смешок.

– Я не претендую на мост. Я просто не хочу тебя видеть. – Он сделал глоток из бутылки и уставился на пруд, игнорируя мои бесполезные попытки скрыть боль и понять, что происходит. Радость от встречи покидала мое тело с каждым его словом. – Повторю вопрос: что ты здесь делаешь, Яна?

– То же, что и ты.

– Собираешься выпить пива, а следом утопиться в пруду? – серьезно спросил и отсалютовал бутылкой. – Думал, что я один такой.

Его равнодушный тон, сведенные на переносице брови, закрытая поза – я смотрела на Константина, и сердце пронзали острые иглы. Я переживала за него, будто за близкого человека.

– Ты в порядке? – спросила тихо, стремясь утешить. – Мария, она…

– Прибежала, собачонка? – перебил. – Я не поведусь.

– К чему ты…

Он повернулся, убрал сигареты в карман и окинул презрительным взглядом. Я отступила назад. Горло сдавил спазм. Ничего не понимаю…

– Хватит притворяться. – Снова выпил из бутылки. – Знаю, чего ты хочешь и зачем пришла. Но ее план провалился, так и передай.

– Кому передать? – Я в замешательстве царапала словами горло.

– Начальнице твоей, кому же еще! – Он помотал головой, словно не в силах поверить в происходящее. Но сюрреалистичным этот разговор казался мне. – Жаль тебя.

– Хватит! – Я оттолкнулась от перил и отошла на безопасное для него (или меня?) расстояние. – Ты хоть понимаешь, чем я ради тебя пожертвовала?

Коэн с явным негодованием фыркнул. Ему-то что обижаться? Это он поломал мой идеально выстроенный план на ближайшие десять лет!

– Да чего ты злишься, Яна? Раскрыл твой маленький секрет?

Это стало последней каплей. Сострадание и радость от встречи отошли на второй план. Обида, злость и агрессия – мои верные спутники.

– Прекрати ломать комедию, Коэн! Из-за тебя страдают люди! – Защипало глаза. Я идиотка: отстаивала его, потеряла место в компании, пришла сюда, чтобы поговорить, а он… обвиняет меня невесть в чем! – Сам разбирайся со своими проблемами. Я ни в чем не виновата!

– Ошибаешься! – перебил он, выругался, стиснул зубы. Несколько секунд смотрел на пруд, а когда повернулся, во взгляде Кости читалась тихая боль, словно от него долгое время отрезали по кусочку, и сейчас он стоял передо мной, покромсанный, бессильный. – Все из-за тебя, – прошептал он. – Я думал… Черт возьми, я решил, что впервые за долгое время заинтересовался девушкой, назвал ее своей музой. Вернулся к рисованию! А ты… такая же! Как Мария, как Эдик… Нет. Ты хуже. – Костя ударил кулаком по перилам. – Мария не строит из себя пай-девочку.