Книга Рассвет в моем сердце, страница 64 – Джулия Вольмут

– Мы закрываемся через десять минут, – предупредил я, отмывая стол от липкой газировки. Проклятая «Фанта» въелась в дерево.

– Я к маме, она на кухне работает, – последовал ответ.

Кинув тряпку – это бесполезно, проще купить новый стол! – я посмотрел на гостя. Мальчишка поправил очки с толстыми стеклами и сжал лямку рюкзака. Темные волосы подростка растрепались, а его серую футболку с логотипом Guns N` Roses[19]я отметил улыбкой. После попсовых дискотек, так любимых владельцем кафе, у меня уши сворачивались в трубочку, и приятно встретить кого-то с музыкальным вкусом, похожим на мой.

– Садись, жди, – сказал я и вернулся к уборке: теперь переворачивал пластиковые стулья и собирал с пола мусор.

– Спасибо за разрешение, – съязвил паренек. – Что это?

Я нахмурился, а когда посмотрел на подростка, нахмурился сильнее. Он сел за ближайший стол, рюкзак кинул на соседний стул, а сам разглядывал мой блокнот, который я имел неосторожность там бросить.

– Тебе мама не говорила чужие вещи не трогать?

– Это ваше? – нагло ответил вопросом на вопрос. – Мы ж почти знакомы! Я Ксандр, а вас как зовут?

Ну, хотя бы на «вы» обращается.

– Константин.

– Как официально. – Ксандр открыл блокнот и начал шуршать страницами. – Отчество не подскажете?

Терпение стремилось к нулю. Я оставил уборку и подошел.

– Отдай. – Попытался схватить блокнот, но мальчишка увернулся.

Привык держать ухо востро. Точно не единственный ребенок в семье.

– Это мои рисунки, – нехотя признался я. – Были… когда-то.

Ксандр пролистал блокнот от начала до конца. Не знаю почему, но я ему это позволил. Было в мальчике что-то знакомое… желание бунтовать?

– Раньше вы, дяденька, рисовали намного лучше, – сделал вывод он.

Я закатил глаза, а Ксандр улыбнулся во все тридцать два и показал мне язык. Его дурашливое поведение спровоцировало в животе тяжесть. Мне не стать снова таким беспечным. Мне не для кого больше так придуриваться.

Я сел на стул спинкой вперед и положил на нее руки.

– У тебя есть брат? – спросил я, позабыв про блокнот.

– Ага. – Ксандр снова начал листать страницы. – Старший. Жоня.

Я кивнул. Дима тоже старше.

– Жоня? Необычно. А тебя правда зовут Ксандр?

– Это мой творческий псевдоним. У меня будет своя рок-группа. – То, с какой гордостью и уверенностью он говорил о своих планах, одновременно смешило и восхищало. – Классно, дяденька, рисуешь! Но последние картинки чего-то слишком… Жуткие. – Ксандр посмотрел на девочку, которую я увидел на пляже месяц назад, и на черные дыры вместо ее глаз.

– Да, тогда я понял, что мне, видимо, не надо рисовать.

Видимо.

Почему сомневаюсь? Я же решил, что бросил живопись, как вредную привычку… Пальцы пахли табаком, и я сжал их. Расстаться с вредными привычками очень трудно.

– Что за грустная история стоит за таким решением? Девчонка отшила?

Я удивленно приподнял бровь.

– Нет, мелкий. И ты слишком любопытный.

– Я пытаюсь понять, – он поправил очки указательным пальцем, – что за херня может заставить человека отказаться от дела всей его жизни. Потому что это, – он пролистал в начало блокнота, – охренительно круто. Я, например, никогда не брошу музыку. – Он ткнул себя в грудь. – Никогда!

– Ох, мелкий… – Я покачал головой.

Надеюсь, жизнь никогда не сломает юного рок-музыканта, как сломала меня. Не разобьет его мечты. Не заберет искру, горящую в карих глазах золотистым бликом… Мне захотелось нарисовать эти глаза – огромные, восторженные, слегка мультяшные. Но я сильнее сжал кулак.