Книга Обратная перспектива, страница 68 – Тери Нова

Но в этой я застрял, глядя на файл, который так и не открыл в самолете десять долбаных лет назад. Я вернулся в Бостон и швырнул папку на стол Роддса, он поручил дело каким-то дилетантам, и указанная цель сорвалась с крючка, а потом просто исчезла, и мне было плевать. В тот день я перестал быть Рыцарем Смерти и стал просто Линкольном Голдбергом, это все изменило.

Чувство вины не имеет ничего общего с тем ужасом, который я испытываю, читая подробности дела с истекшим сроком давности и перебирая старые фотографии. Один из информаторов доложил, что некий Маркус Пэрриш, влиятельный меценат и павлин светских кругов Бостона, замечен на темном радаре. Ни у кого тогда не было прямых доказательств его связи с черным рынком и преступным миром, но слухи ползли, и «Стикс» взял под наблюдение Маркуса, его жену Линду, их правую руку Генриха Хольцмана, который когда-то служил в разведке, бывшего военного в отставке Саада Боварда по кличке Большой Бев и пару солдат. В перечне имен было еще одно имя – экономки Сары Риверс, но она оставалась загадкой для всех и, скорее всего, служила для отвлечения.

Наши оперативники попытались собрать больше данных, но засветились, и Пэрриш залег на дно, а потом и вовсе изменил сценарий ведения своих дел. Еще через пару лет он попал в список самых влиятельных людей побережья и получил несколько премий в области благотворительности и помощи нуждающимся. Мы расслабились, а он решил окончательно убрать себя с радаров «карточкой спасения из тюрьмы»[7], когда удочерил трех несовершеннолетних девочек: Кимберли Вайс, Руми Беннет и… Наоми Рид.

Какой же я гребаный идиот.

Папка летит через кабинет, ударяясь в стекло, голова Наоми поворачивается в мою сторону, она вскидывает бровь и одними губами шепчет: «Все нормально?»

Ни хрена не нормально, я был одним из тех, кто причастен к тому, что с ней случилось. Если бы у меня было больше самоконтроля, я смог бы взяться за ее дело и спасти всех троих от ужасных последствий. Она все еще смотрит на меня этими огромными обеспокоенными глазами, и у меня нет сил вытерпеть ее взгляд. Встаю, закрывая жалюзи, разделяющие наши кабинеты, а потом ударяю кулаком в дверной косяк, отчего тот трескается в двух местах.

– Сука! – кричу, зная, что она меня услышит, но сама мысль о моем прошлом бездействии калечит сознание. Я не смог помочь тем, кто во мне нуждался, снова.

И я, блядь, не могу жить с этим огромным чувством отягчающей безвыходности, потому что застрял. Судьба снова привела ее ко мне, какая до боли смешная ирония.

– Черт возьми, я не чувствую ног, нам нужно перекусить, – стонет Боб, вяло перебирая ногами, он тащит мои пакеты с покупками в обеих руках, громко шаркая по выстланному декоративной плиткой полу торгового центра. – И почеши мне нос.

– Ты как ребенок, – закатываю глаза, дотягиваясь до его лица и сжимая ноздри Боба так, чтобы он не мог дышать. – Но насчет еды согласна.

Медовый месяц Элси все еще в самом разгаре, а мне так необходимо было мнение со стороны, что я не придумала ничего лучше, чем пригласить нового друга пройтись по магазинам. Мы знакомы уже почти целый месяц, он с первого раза прошел проверку мемами и дурацкими видео, наши интересы во многом схожи. Парень кажется безобидным, а еще я проверила всю его биографию с младшей школы до вчерашней игры в дартс с Джастином и еще одним их общим другом. Вывод: он мог бы стать отличным компаньоном для чего угодно.