Онлайн книга «Полный спектр»
|
Он вносит огромную стопку контейнеров, хмурясь при виде Уэйда, лежащего на больничной койке. К счастью, врачи извлекли обломки дерева, зашили раны и уверили, что повреждения не настолько серьезны, чтобы нанести существенный вред. Они обещали отпустить Уэйда через сутки, но велели присматривать за ним и не давать совершать безумные вещи, например, такие как те, что занимают девяносто процентов его привычной рутины. Элси была так любезна, что принесла мне новую обувь, понятия не имею, как она вообще узнала размер. Хотя… если задумываться о всей той новой одежде, что развешана в нашей квартире, все вроде бы становится на свои места. Никто не задает мне неуместных вопросов, вроде «кто ты такая?» или «какого черта тебе здесь понадобилось?», за что я по-своему благодарна. Водоворот людей, входящих в палату и выходящих из нее по кругу, все никак не заканчивается. Я так устала, что периодически встаю, выполняя странные действия типа смены воды в графине, к которой даже никто не притронулся, или расхаживания туда-сюда на затекших ногах, чтобы раны на них отвлекли меня болью, не давая погрузиться в мысленный хаос. Уэйд просыпается ближе к утру, и почти все это время они с ребятами обсуждают случившееся, составляя план нападения на базу «доберманов». Проблема в том, что никто до сих пор не знает ее местонахождение. Мою щеку то и дело обжигает теплом его взгляда, пока веду внутренние дебаты, не решаясь покинуть палату, опасаясь, что в этом случае он вырвет подключенные капельницы и побежит следом. Видит бог, я сейчас так разбита, что просто хочу упасть в постель и проплакать несколько часов, а может быть, дней, пока наконец не вырублюсь. К девяти часам все расходятся, оставляя нас наедине, это слишком напоминает день, когда я очнулась в такой же палате дезориентированная, ощущения схожи, но теперь мы поменялись местами. —Ты не можешь злиться, когда сама не была честна,– напоминает Дороти, прежде чем кто-то из нас двоих откроет рот и прервет неуютную тишину. Если минуту назад я еще думала, что скучала по ней, то теперь глубоко убеждена, что пора записаться на прием к психиатру и всерьез обсудить свое ментальное здоровье. Мне нужно выудить ее из головы, раз уж она решила сопереживать моему ненастоящему жениху. – Я бы согласился на ничью и не слишком сильный удар коленом по яйцам, – говорит Уэйд, поворачиваясь в мою сторону. Его намек очевиден – мы оба облажались, но он гораздо сильнее, Уэйд точно так же вправе злиться на мою ложь, но он не знает всего. Мне было шестнадцать, когда я приняла это дурацкое решение, но даже будь не прижата к стенке, я бы сделала это снова, ведь в конечном итоге мои действия спасли ему жизнь. Я не особо верю в судьбу, вспоминаю о Боге только в моменты, когда кажется, что другого спасения нет, а наивысшей силой считаю кулаки, они никогда не подводят и им не надо возносить мольбы. Но прямо сейчас, помимо необходимости надрать ему задницу и слабой веры во вселенский замысел, который свел нас вместе, решаю, что должна взять паузу. Уэйд Ремеди суетилась вокруг с момента моего пробуждения, как будто ей нужно было чем-то заняться, нет сомнений – эти стены душат ее так же, как меня. Я ненавижу больницы и запах бессилия, а сейчас он особенно едкий, ведь она сидит так далеко, что кажется почти недосягаемой. Тишина в палате только усиливает мою нервозность, лучше бы она душила меня подушкой, говоря вслух все, что творится в этой маленькой прекрасной голове. |