Онлайн книга «Полный спектр»
|
– Ты дал им этот телефон? – Я не такой болван, тем более даже не знал о существовании второго номера. Сказал, что ты служишь в армии, и назвал номер части, а тот, что постарше рассмеялся, сказав, что это неправда. Во что ты опять вляпался, Уэйд? Не знаю, что лучше – попасть в лапы ФБР или кого пострашнее. Пару месяцев назад одного из наших сотрудников тоже разыскивали агенты, а потом произошло страшное. – Послушай меня внимательно, не перебивай и не спорь, это очень важно, отец. Возвращайся домой первым же рейсом, собери только необходимые вещи, документы и оружие, если оно у тебя есть, возьми отпуск. Я пришлю людей как можно скорее, отпусти сиделку, скажи, что отправляетесь в отпуск на лечебный курорт, то же самое солги на работе, соседям, кому угодно, если спросят. Маме ничего не говори, да и сомневаюсь, что она станет слушать. Удали этот номер и исходящий звонок, мои люди выдадут тебе новые устройства связи, после чего вас доставят в безопасное место. Ты все понял? – Какого… – Ты меня понял? – Использую тон, которым разговариваю только в крайних случаях, но именно он не раз заставлял обделываться от страха даже самых бравых ребят. – Я п-понял, понял! – Отлично, я свяжусь с вами, как только смогу. Не дожидаясь его ответа, швыряю телефон под колесо мотоцикла и толкаю тот с места, пока не слышу треск. – Блять! – громко ругаюсь, поднимая шлем, запрыгиваю на байк и мчусь в сторону комплекса «Стикса». * * * Поездки в Сан-Диего давно перестали быть чем-то радостным, превратившись в необходимость, которой большую часть времени я предпочитал избегать. И вот теперь стою на окраине города в тени большого дерева, через бинокль созерцая, как в две свежевыкопанные могилы одновременно опускают отполированные ящики. Я не могу подойти ближе, потому что знаю, что те, кто причастен к смерти моих родителей, вероятно, следят за процессией. Несколько человек «Стикса» разбросаны по всей территории кладбища, и еще двое находятся в офисе коронера, добывая информацию об увечьях, чтобы позднее предоставить мне подробный отчет вместе с данными следственных материалов. Все, что нам удалось узнать, смутно напоминает какой-то масштабный заговор с участием силовых ведомств. Пришедшие по очереди толкают речи, и я задаюсь вопросом, почему люди на похоронах так много и нагло лгут. Мой отец не был ни примерным семьянином, ни хорошим человеком, но через наушник слышу, что они все равно произносят дифирамбы в его честь. А мама… Я потерял ее задолго до этого дня, так что печаль почти померкла. Тот спектр эмоций, который я испытал бы ранее, ничто на фоне отцовской манеры тиранить все живое и маминой неспособности вернуться в адекватное состояние. Теперь я сожалею лишь о том, что не оставил их раньше, не позаботился о том, чтобы они навсегда остались отрезаны от моей жизни. Я мог бы винить отца в его чрезмерном любопытстве, но виню только себя, ведь это я привел смерть к их порогу и не защитил, когда должен был. Слова Роддса снова и снова прокручиваются в голове. Раньше я ненавидел его за эту правду, но теперь, стоя здесь без возможности нормально попрощаться, понимаю глубже, чем когда-либо. Привязанности разрушают не только способность здраво оценивать переменные на поле боя, но и искривляют, навсегда меняя все, к чему мы прикасаемся. Джошу не мешало бы усвоить это, как и Дэмиену, который теперь тоже увязался за Элси. Клянусь, один из них однажды окажется в земле, и это будет только их чертова вина. |