Книга Полный спектр, страница 8 – Тери Нова

Хотел бы утешить маму, солгав, что все наладится и Шай скоро вернется, но правда менее жестока, чем пребывание в облаке тщетных надежд. Мои пальцы неосознанно дергают за резинку для волос, и та ударяет по коже на запястье, оставляя красный след. Это напоминание себе о том, как сильно я облажался. Если бы в тот день я не прогулял школу, не проигнорировал звонки и нашел время проверить расписание, за которое отец так педантично ратует, то этого кошмара бы не было. Я бы знал, что у Шай отменился урок, и она не отправилась бы домой в одиночку. Но мой подростковый бунт обернулся худшим из возможных вариантов событий.

Снова щелкаю резинкой, но это не помогает избавиться от чувства вины и страха, что телефон никогда не зазвонит.

Отец входит в комнату, неся стопку распечаток из школы, где училась Шай, он настолько уверен в своей исключительности, что глубоко убежден, будто копы действительно упустили эту часть жизни моей сестры. Если ему дать больше власти, он бы собственноручно руководил расследованием. Я не могу его винить, по крайней мере, он не бездействует, ведь хотя бы один ребенок настолько дорог этому бессердечному человеку, чтобы потихоньку сходить с ума, притворяясь при этом нормальным.

Как вы уже заметили, мы не очень-то ладим. Гэри Смит Ройстон самый скупой на эмоции человек во всем мире, в то время как во мне неустойчиво пошатывается нагромождение различных чувств и желаний, которые, к сожалению, никоим образом не вписываются в его идеальную картину мира. Иногда я завидую, что у мамы был выбор не брать его фамилию после их свадьбы, потому что быть Ройстоном и не оправдывать слишком завышенных ожиданий паршиво. Это не первый раз, когда я теряю доверие своего старика.

Некоторое время назад весь сдерживаемый гнев в одночасье вышел за установленные рамки, и я вломился в дом придурка, который выбесил меня на баскетбольной тренировке. Я разгромил его репетиционный гараж в щепки при помощи одной бейсбольной биты, позаимствованной там же. Отцу позвонили из участка прямо на работу, а это по его меркам достаточный скандал, чтобы превратить свои угрозы о военной академии в реальность. С тех пор мы практически не общались, не считая дня, когда он взял точно такую же биту и показал, насколько на самом деле уродлив внутри.

– Мистер Ройстон, – детектив тяжело вздыхает, глядя на оскорбительно толстую стопку документов. Одному только богу известно, как много усилий он прикладывает, чтобы не послать отца к черту за такой плевок в лицо правосудия, – мои помощники уже опросили…

– При всем уважении, детектив, это ничего не изменило. Просмотрите бумаги еще раз, может быть, они что-нибудь упустили. – Стопка падает на столик, и лед в нетронутых стаканах с холодным чаем звякает от вибрации.

Емкость в безвольной маминой руке, перекинутой через подлокотник кресла, уже нагрелась, лед почти растаял. Она тоже не притронулась к напитку, просто держит его, изредка пробегая большим пальцем по неровной поверхности из узоров, как будто пытаясь окончательно не выпасть из реальности.

– Сделайте, как говорит мой муж, прошу, – наконец бесцветным голосом произносит она, заставляя детектива кивнуть.

Спустя полчаса копы уходят, а я помогаю маме подняться и приношу стакан с успокоительными каплями, контролируя, чтобы все было выпито до дна. Накрываю неподвижное тело одеялом и жду. Какое-то время мама просто смотрит в стену, как будто меня даже нет в комнате, а потом ее веки смыкаются, и я наконец облегченно выдыхаю. Одной проблемой на сегодня меньше.