Книга Любовь под одним переплетом, страница 78 – Лера Деревянкина

В зале гаснет основной свет, и мы погружаемся в полумрак. Экран, висящий над сценой, загорается, и на нём появляются цифры. Зал начинает хором их повторять.

Десять. Девять. Восемь. Семь. Шесть. Пять. Четыре. Три. Два. Один.

Свет исчезает полностью, но уже через несколько секунд сцена буквально загорается от его обилия. На ней четыре силуэта: солист, гитарист, басист и барабанщик. Солист подходит к микрофону, гитарист ударяет по струнам, и уже по первым аккордам я понимаю, что это за песня.

Весь зал начинает петь вместе с исполнителем, но среди всех этих голосов я слышу один. Звонкий. Прекрасный. Живой настолько, что кажется, ему под силу воскресить всё, что я сам в себе похоронил. Голос Софы.

Софа поворачивается ко мне, на её лице невероятно красивая улыбка, источающая счастье. Каштановые волосы слегка покачиваются в такт плавным движениям. На танцполе темно, но ничто не способно скрыть сияние её синих глаз.

– Ну же, я знаю, что ты знаешь эту песню! – кричит Софа всё с той же способной перевернуть всё внутри меня улыбкой и поёт.

Прав Горелов, я дурак, что не поцеловал её в ту ночь, и буду ещё большим дураком, если не сделаю этого сейчас. Не из чувства благодарности. Хотя сейчас я благодарен ей как никогда. А просто потому, что её губы, пропевающие слова моей любимой песни на концерте моей любимой группы, – единственное, о чём я могу сейчас думать. Это чувство в тысячу раз мощнее, чем то, что переполняло меня, когда я увидел её в пижаме. Это больше, чем просто похоть, больше, чем наваждение. Это осознание, что если я сейчас же не поцелую её, то умру.

Софа замирает, когда я провожу рукой по её щеке и убираю за ухо прядь разметавшихся в танце волос. Не убирая руку, решительно наклоняюсь к ней и целую в раскрытые в немом удивлении губы. Губы со вкусом сладчайшей ванили. Мне не страшно, что она может не ответить, но я нуждаюсь в этом больше всего на свете. И когда она отвечает, я распадаюсь на мелкие атомы, притягиваю второй рукой за талию и целую, целую, целую, целую… Её язык скользит по моей нижней губе. В этом невинном жесте столько нежности, что, продлись это чуть дольше, клянусь, я замурчал бы, словно нализавшийся сметаны кот.

Прервав поцелуй, прижимаемся друг к другу лбами в попытке отдышаться. Песня подходит к концу, звучат последние аккорды, и я точно знаю, что теперь эти строки навсегда останутся в моей памяти как напоминание об этом поцелуе.

Когда мы выходим из клуба, эмоции переполняют меня настолько, что кажется, я готов взорваться в любую минуту. Благодаря этому концерту я понял, в какой апатии находился весь этот месяц. Мне ничего не хотелось. Я сдался. Ушёл в себя. Был подавлен из-за книги. И всё это привело к тому, что я перестал чувствовать вкус жизни. Даже горы не принесли мне должной радости. А сейчас всё то, что я подавлял всё это время, неуправляемым потоком стремится вырваться наружу, и я не знаю, как с этим совладать.

Софа направляется в противоположную от метро сторону, но я замечаю это только тогда, когда мы останавливаемся возле небольшого круглосуточного кафе, в окнах которого горит уютный тёплый свет. Внутри приятно пахнет кофе, на столах горят искусственные свечи, а камин в углу небольшого зала издаёт убаюкивающие потрескивающие звуки.