Книга Ты моя одержимость, страница 76 – Лера Деревянкина

– По твоим словам, он прямо тиран какой-то.

– Ну-у-у-у, не тиран, – задумчиво протягивает Настя, – но я даже рада, что скоро уеду.

– Кстати, когда уезжаешь? – пусть я и не выиграла этот конкурс, но мне интересно узнать, как там обстоят дела со стажировкой. В конце концов, может быть, в следующем году я смогу поучаствовать в нем снова. Только в этот раз свою работу я притащу на выставку в толстенном металлическом сейфе.

– Пятнадцатого, сразу после каникул, до второго семестра, – и однокурсница поворачивается ко мне: – Лер, мне правда очень жаль, что с твоей картиной так вышло.

Девушка уже десятый раз за месяц поднимает эту тему.

– Насть, не парься. Хочешь мое мнение?

– Ну?

– Твоя картина потрясающая, ты сама потрясающая, и я правда рада, что именно ты поедешь на стажировку.

– Нет, Стрельцов точно не заслужил такой девушки, как ты, – улыбается Настя.

Это вряд ли, тут я вообще не святоша.

– Девочки, поможете мне разложить овощи? – зовет нас Ксения. – Скоро мясо будет готово.

– Да, идем! – кричим мы с Настей хором.

– Блин, только я бы сначала в туалет сгоняла, – и обращаюсь к девушке: – Где у вас туалет?

– Давай провожу, – предлагает она.

– Да нет, иди маме помогай, я справлюсь.

– Ладно, смотри, через террасу заходишь, после кухни сразу направо, дальше по коридору, на перекрестке налево и там дверь темно-синяя.

– Направо, налево, синяя дверь, поняла, – проговариваю заново услышанное и иду в дом.

Внутри еще шикарнее. Кажется, если бы Ксения Валентиновна была домом, она была бы именно этим домом. Такая же роскошная, элегантная, статная, как и всё здесь. Сразу за застекленной террасой кухня, переходящая в большую гостиную с камином. Синий бархатный диван, один он может стоить тысяч двести-триста, множество статуэток и элементов декора, дорогой паркет, уложенный лесенкой, высокие потолки, большой кухонный остров из натурального камня – все здесь говорит о достатке и статусе этой семьи. Если в доме Черепшиных правит уют, то здесь определенно акцент делался на другие вещи.

Так, после кухни же налево? Кажется, налево. Сворачиваю в графитовый коридор, отделанный микроцементом, и иду вперед. Теперь направо. Или надо было направо после кухни? Блин, я, как всегда, со своим топографическим кретинизмом… Заблудиться на пути в туалет – браво!

– Да мне плевать на то, какие у тебя там проблемы, – неожиданно доносится голос Влада из приоткрытой двери. Затаив дыхание и почти вплотную вжавшись в стену, подхожу ближе. – Если к завтрашнему дню реферат не будет готов, весь институт узнает о том, что твой отец зек, и то, за что он сидит. Думаешь, твоя девушка после этого захочет связываться с твоей семьей? Ты меня понял, Матвей? На обеденном перерыве в холле второго этажа.

Влад что, угрожает кому-то? Не может быть… или может? Все это выглядит как-то страшно и бесчеловечно, я никогда не слышала от него такой властной и неэмпатичной интонации. Он снова кричит в трубку, а затем его шаги раздаются прямо возле двери. Срываюсь с места и, забыв о том, зачем я вообще пошла в дом, выбегаю на улицу.

– Все в порядке? – спрашивает меня Настя, перекладывая порезанные помидоры в большую миску. И кажется, я выдыхаю только тогда, когда снова стою возле нее. – Нашла?

– Ага, – киваю несколько раз. – Нашла.

Через несколько минут из дома выходит и Влад, подходит к нам и протягивает мне стакан воды.