Книга Предел прочности, страница 56 – Анастасия Стер

Я резко поднялся с койки и дал знак Доминику, что хочу курить, лениво подняв руку на уровне своего лица. Мне нужно обдумать план следующих действий, табак мой главный помощник в этом. Я всегда так поступаю — кошмарытеперь мой личный катализатор злости. С их помощью я придумываю новые схемы для заработков и убийств. Я перерабатываю свою слабость в силу.

* * *

У меня в голове крутились мысли о подставе для ФБР. Моему демону было недостаточно испорченного здания, это слишком просто. Но пока рано открывать огонь, тем более недавно они уже получили расчлененку.

Я понимал, что мы должны не раскрывать себя окончательно, но при этом не позволять сопернику напасть первым. Я не позволял себе думать о том, что они сидят, сложа руки, ожидая наших шагов — никогда нельзя недооценивать противника. Лучше думать на опережение. Готовиться к грандиозному нападению, даже если оно и является только плодом моей фантазии. Мозг активно работал, мысли не замолкали ни на секунду. В своей фантазии я уже пережил тысячи разных сценариев и, самое главное, — везде мы выходили победителями.

Под звук собственных мыслей я шел в столовую, закованный в наручники, как и всегда.

Столовая в тюрьме — самая светлая комната. С двух сторон здесь есть панорамные, заляпанные окна, которые все равно днем пропускают яркий солнечный свет, красиво играющий своими лучами на посуде. На них нет решеток, но стекла в них бронированы: массы тела просто не хватит, чтобы пробить их, даже если ты весишь центнер. Разбивать окна стулом тоже не вариант — попытки уже были, и после них нам поставили скамейки, прикрученные к полу. Даже если ты везунчик по жизни и все обстоятельства играют тебе на руку, снаружи всегда стоят вооруженные маршалы, которые только и ждут сигнал для открытия огня. Эти придурки вечно ищут повод, чтобы застрелить нас на хер. Если бы не существовало подобия гуманности, нас бы убили здесь в первые сутки. Ну, сказать честно, мы бы тоже не остались в стороне и наверное напали бы первыми.

Солнечный свет и белая мебель для любого человека создают иллюзию чистоты и комфорта, призывая тело расслабиться, а разум ослабить бдительность. На меня все это психологическое дерьмо не действует. Я прекрасно знаю, что тарелка и кружка из дешевого материала, который гнется во все стороны, могут стать отличным оружием. Нам не дают вилки и ножи, но даже ложки, которая практически ничего не весит, достаточно, чтобы перерезать тебе глотку или оставить без глаза. Я лично украл отсюда уже, кажется, половину, и заточилих под оружие.

Сегодня на ужин тушеная капуста, кусок белого хлеба и чай земельного цвета, по вкусу напоминающий воду из лужи. Еда здесь дерьмовая, надеюсь нам хотя бы не плюют в тарелки, но другого выбора нет. Либо ты ешь это, либо умрешь от голода.

Я поддерживаю свою форму в лучшем виде — необходимость, потому что каждый второй только и мечтает перерезать твою глотку. Я научился не жевать пищу, а просто проглатывать ее, чтобы заполнить желудок и скорее покончить с этим. Любые передачки строго запрещены, но Педро иногда приносит нам еду из наших же ресторанов, которую мы съедаем за секунды.

Я проглотил очередной пресный комок и чувствовал, как он тяжелым грузом оседает в моем желудке. Мои мысли наконец-то собрались в единый план, который не включал в себя отрубленные головы. Я придвинулся ближе к Марко, который сидел слева от меня и тоже давился пластилиновой капустой.