Книга Под слезами Бостона. Часть 2, страница 79 – Таша Мисник

Эзра тепло усмехается.

– Ты бы ей понравилась, – он касается моей руки и помогает вытянуть фотографию.

– Думаешь?

– Безусловно. Джейд всегда ценила в людях искренность, а искреннее тебя я не встречал.

Сердце окатывает горячей волной, но я содрогаюсь. Мне приятно это слышать. Очень приятно. И в этот момент я начинаю чувствовать тоску. Мне хочется, чтобы Джейд была здесь. Чтобы проживала свою жизнь рядом с близкими людьми, которые ее так любят.

– Ты не рассказывал Бостону о ней? – шепчу я.

– Нет, – чувствую, как Эзра напрягается.

– Почему? Он никогда тебя не спрашивал?

– Мы с Бостоном не были близки довольно долгое время. Наверное, поэтому он никогда не задавал мне лишних вопросов, – Эзра тяжело вздыхает. – Мне стыдно. Я плохой отец.

– Главное, что ты сейчас осознаешь свои ошибки, – касаюсь ладонью его колючей щеки и призываю взглянуть мне в глаза. – Ты не плохой отец. Ты просто был замкнут в себе. А теперь я вижу перемены. Я их чувствую. И Бостон тоже чувствует. Я знаю. И… Мне кажется, тебе нужно рассказать ему о Джейд. Если он не спрашивает, это не значит, что он не задается вопросами. Он ведь все замечает, – помещаю фотографию в новую рамку. – И вот доказательство. Он даже угадал с рамкой.

– Серена… – Эзра опускает голову и обмякает, опираясь локтями на колени. – Все слишком сложно…

– Да, я знаю. И знаю, что сложно только начать говорить, – обнимаю его за плечи и утыкаюсь лбом в висок. – Один демон нашептал мне на ухо, что в темноте проще раскрывать свое сердце. Так что… Предлагаю тебе для начала выключитьсвет.

Тело Эзры слабо сотрясается в беззвучном смехе.

– Я обожаю тебя, знаешь? – шепчет он, вытаскивая из моих рук фото Джейд в рамке, и ставит его на тумбу. – Ты не против, если оно постоит здесь некоторое время? Пока я не поговорю с Бостоном. А потом, если он захочет, перенесу фотографию в его комнату.

– Боже, Эзра… – обвиваю его шею руками и забираюсь на него сверху, Эзра обхватывает мою талию ладонями и притягивает вплотную к своей груди. – Ты пробуждаешь лучшее во мне.

– А ты возрождаешь во мне мертвое.

Я целую его так жадно, так желанно, что не замечаю, как валю его на спину и прижимаю своим телом сверху. Целую каждый дюйм его тела. Линию подбородка. Шею. Плечи. Покрываю каждый рисунок на его теле. Его твердую грудь. Спускаюсь ниже. Вдоль напряженного пресса, ощущая, как часто он дышит. Еще ниже. К тонкой полоске волос, тянущейся от пупка к паху. К косым мышцам. К джинсам, под которыми уже затвердел член. Я выдергиваю его ремень из пряжки, и Эзра ловит мою руку.

– Пойдем.

– Что? Куда? – я недоумеваю.

Эзра ставит меня на ноги. Вижу, как рьяно вздымается его грудь. Так в чем, блин, дело? Куда он собрался?

– Выпускать эмоции.

* * *

Мы вышли из квартиры и спустились в лобби, затем повернули к парковке и вошли в какой-то узкий лифт.

– Если ты решил закрыть меня в подвале, то имей в виду, Юджин проломит тебе череп, – фыркаю я, а сама оглядываю тесную жестяную коробку, опускающую нас на целых два этажа.

– Ну, во-первых, Юджин не проломит мне череп, как бы сильно он ни старался. А, во-вторых, идея безумно сексуальная. И теперь я жалею, что забыл прихватить наручники.

– Ты извращенец, – шлепаю его по плечу.

– Если бы сейчас у меня не было на тебя других планов, то я бы остановил этот чертов лифт и продемонстрировал бы тебе максимальную степень своей извращенности.