Книга В сердце Бостона, страница 167 – Таша Мисник

– Он не сядет за мой стол, – грубо отрезает отец.

– Юджин, я пришел поговорить, – так же напористо отвечает Бостон.

– Нам не о чем разговаривать.

– Папа! Ради всего святого! Бостон не сделал ничего плохого. Он всегда меня оберегал! Ты не должен так с ним обращаться! – срываюсь я, но Бостон обхватывает меня за талию и прижимает к себе.

– Детка, я сам должен поговорить с твоим отцом, хорошо? Хочет он того или нет. Тянуть дальше некуда.

– Ты решил, что можешь устанавливать правила в моем доме? – возмущается папа.

– Просто выслушай его, Юджин. Сегодня святой праздник, – за спиной отца появляется мама. Она подходит ближе и обнимает папу за плечи. – И, если ты не заметил, наша девочка стоит, а не сидит в кресле. И сюда ее привел Бостон.

Папа окидывает взглядом мой силуэт, и в его глазах проступают слезы.

– Иди сюда, родная, – мама помогает мне пройти дальше в холл. – Оставим их ненадолго.Юджин, – она резко поворачивается к моему отцу. – Не сходи с ума. Он любит ее даже больше, чем ты.

На этой фразе мама уводит меня в гостиную, где накрыт праздничный семейный стол. Ривера, заметив меня, выпускает из рук телефон и бросается маме на помощь.

– А где твое кресло? – я отмахиваюсь от ее руки и кое-как ковыляю до стула. Медленно, болезненно, но я иду сама, опираясь только на руку мамы.

– Его забрал порт, – отвечаю я. – Пусть там и остается.

Ривера едва заметно улыбается, всего на секунду, но я улавливаю. Она гордится мной. Она об этом не скажет, как и я не скажу о том, что слышала, как она плакала ночью, когда меня привезли домой из больницы, когда она поняла, что я не встану на ноги, когда я закрылась в своей комнате и не впускала даже ее. Я тоже плакала каждую ночь. Но тогда мне хотелось думать, что страдаю лишь я одна. Все мы эгоистичны в своем горе. В порыве мы не хотим замечать, что близким порой больнее, чем нам.

– Мне нравится твоя улыбка, – вдруг отмечает Ривера, помогая маме придвинуть мой стул к столу. – Неужели поддалась чарам этого демона?

– Перестань его так называть, – хмурюсь я, а мама усмехается.

– Вы прямо как я и Серена в молодости. Та вечно звала Эзру Дьяволом, а я его зачищала.

– Дядя Эзра тот еще тип, – фыркает Ривера.

– Да ты в нем души не чаешь, – улыбается мама.

– Больно надо. Он старый.

– Но, если бы у него не было Серены, ты бы к нему подкатила, – вмешиваюсь я. – Сама говорила.

– Что?! – вскрикивает мама.

– Да ничего! – Ривера бьет меня по плечу. – У Кендалл просто крышу снесло от любви. Вот она и несет всякий бред! – сестра толкает меня в бок локтем, усаживаясь рядом со мной за стол.

– Хватит с меня возрастных татуированных мужчин, – мама резко распрямляет салфетку и кладет ее на мои ноги. – Я больше не выдержу, – она косо поглядывает на меня, и я понимаю, что речь идет о Чейзе.

– Мам, – неосознанно опускаю взгляд в пол. Но лучше сейчас, пока близнецы не спустились к ужину, и мы здесь наедине. – То видео.

– Кендалл… – мама застывает, Ривера тоже и отводит взгляд в сторону.

– Нет, послушайте, – сглатываю и кладу руки на стол. – В ту ночь я была расстроена. Мам, ты помнишь… Тогда Бостон сообщил мне о беременности Скай… И… конечно, это нисколько не оправдывает меня. Я сама виновата. Я сама пошла к Чейзу. Я просто хотела развеяться. Забыться. Немноговыпить. Чейз обещал, что поможет. А я доверяла ему. Я была глупой и разбитой.