Книга В сердце Бостона, страница 168 – Таша Мисник

– Дорогая… – мама берет меня за руку и с пониманием смотрит мне в глаза.

– Чейз всегда был добр ко мне, – продолжаю. – Я даже не подозревала, чем он занимается и насколько это серьезно. Я не знала, что он нарушает закон. А о продаже порно-видео даже предположить не могла. Я доверилась не тому человеку…

Мама сжимает мою ладонь, и я нахожу в себе силы рассказывать дальше. Мне тяжело, но я и так слишком долго молчала, поэтому сегодня расскажу все.

– С той ночи в клубе я почти ничего не помню. Я не видела, что Чейз снимал меня. Я даже не видела его лица. Он накачал меня наркотиками. И мне везде мерещился Бостон. Поэтому и появилось то видео. В трезвом уме я бы никогда не позволила себе подобное. Мам, Ривера, клянусь. Я не такая.

– Милая, мы знаем. Ты ни в чем не виновата… – мама накрывает мою ладонь второй рукой, и я чувствую на себе ее теплый взгляд, но пока что не могу взглянуть на нее. Не смогу, пока не закончу свою исповедь.

– Та ночь не ограничилась лишь видео…

– Кендалл? – мама напрягается.

– Я периодически теряла сознание, а когда приходила в себя… Меня куда-то тащили. Я была… обнажена. Мне грозила опасность, но я ничего не могла сделать. У меня не было сил. А потом провал. Помню только, как внезапно меня охватило тепло, страх отступил, и я погрузилась в спокойный сон. Наутро я проснулась в квартире Бостона под капельницей. Он обо всем позаботился. Бостон спас меня. До сих пор боюсь представить, что могло произойти, если бы Бостон не оказался рядом. Если бы он не успел…

– Господи, Кендалл… – мама закрывает лицо руками.

– Это еще не все, – продолжаю, делая глубокий вдох. – После того, как Чейз накачал меня наркотиками, я лечилась. Бостон настоял. Когда вы думали, что я в Нью-Йорке на очередной фотосессии, я была здесь, в Бостоне, в частной клинике, где проходила полное обследование. Я так боялась, что вы узнаете и возненавидите меня, – мои глаза щиплют слезы, чувствую, как под столом рука Риверы сжимает мое колено. – Бостон помогал мне во всем. Единственное, в чем он не успел помочь, это видео, – проглатываю комок слез. – Он не успел предотвратить публикацию. Простите меня. Пожалуйста. Я ужасная дочь, – слезы катятся по щекам, и я всхлипываю, когда мама вскакивает со стула и обнимает меня. –Пожалуйста, мамочка, прости. Я позор нашей семьи. Я столько всего натворила…

– Ты наша гордость, – мама обнимает меня крепче и целует в затылок. – Ты не виновата, что доверилась не тому человеку. И мне жаль, что я не была рядом, чтобы помочь тебе сделать правильный выбор.

– Я до сих пор ставлю тебя в пример всем своим подругам, – добавляет Ривера. – Хрен они тебя забудут, понятно? Моя сестра – звезда.

– Ривера! Следи за выражениями, – возмущается мама.

Я хихикаю и обнимаю их обеих, чувствуя, как с души падают кандалы. Я чувствую свободу, понимание, любовь. Я безумно боялась, что родные не примут мою правду, но кто, как не они, готовы это принять? Только семья будет рядом в тяжелые времена. Только им искренне не все равно сунешь ли ты голову в петлю или спалишь веревку своим пронзительным криком.

Они любят меня любой.

И я совсем не понимала, какую боль могла доставить им, если бы ушла из жизни. Эти попытки были моей самой огромной ошибкой.

– Мы любим тебя, детка, – мама целует меня в висок, а затем Риверу в щеку. – Ты сильная девочка.