Книга Мы ненавидим всех. Преданные, страница 113 – Таша Мисник

– Не отворачивайся, Ревендж, – сказал Энзо. – Смотри. Она это заслужила.

– Мы должны ей помочь, – плакала я.

– Мы не помогаем тем, кого ненавидим. А эта сука заслужила именно такой расплаты. Из-за Хоуп.

«Из-за Хоуп».

В тот момент все сомнения развеялись на один лишь миг. Но даже этого мига хватило, чтобы мать Хоуп захлебнулась и умерла на наших глазах. И мы не воспрепятствовали. Мы позволили. Не помогли. Мы наблюдали и ждали, когда же наступит тот самый момент отмщения за ее грехи.

Кажется, я жду до сих пор.

И если ты до сих пор не считаешь меня худшим из всех существ на этой гребаной планете, то читай дальше.

Читай дальше, моряк. Пожалуйста. А потом возненавидь и уничтожь меня. Я буду рада погибнуть от твоей руки.

***

(дополнено)

Мы с Энзо не пришли на похороны матери Хоуп. Как таковых их и не было вовсе. Ее гроб просто засыпали землей, а потом все напились. Тем не менее на местном кладбище у разваленной часовни появился новый деревянный крест. У Хоуп не было и этого.

– Твой черед, Ревендж, – сказал Энзо, перекручивая браслет из цветных бусин, сплетенный для него Хоуп. Он не снимал его с тех пор, как она погибла. Никогда.

Мы заперлись в амбаре моего отца и спрятались за тюками сена.

– О чем ты?

– Пора тебе сыграть в игру. Уничтожить то, что ты ненавидишь.

Я с опаской взглянула на Энзо.

– На очереди твой отец, – огласил он.

– А твой? – испугалась я.

– Мой должен дождаться своего часа расплаты. Хочу, чтобы он потерял все, прежде чем поквитаюсь с ним. Хочу, чтобы он дрожал передо мной. Хочу видеть страх в его глазах, когда однажды я приду за ним.

– Бласт, я не знаю… Я… Мы и так взяли грех на душу…

– Мы позволили случиться каре небесной. Кто мы такие, чтобы противостоять? Разве не этому нас учили родители? – Рука Энзо накрыла и сжала мою трясущуюся ладонь. – Мы ни в чем не виноваты, Ревендж. Мы просто позволили монстру исчезнуть. Но разве не пора ли уничтожить их всех, как мы и хотели?

Я проглотила слезы и уставилась на Энзо. В его глазах полыхал огонь.

– Я помню, что ты хотела с ним сделать. И я сделал этот первый шаг за тебя. В его виски уже есть твой тайный ингредиент. Тебе осталось подсыпать недостающую порцию. Конечно… если ты не хочешь, чтобы он проснулся этим утром.

***

(дополнено)

Дарио, прости.

Я помню, когда ты говорил, что примешь меня со всеми моими травмами, ранами, невыносимым характером и язвительными шутками, но ты не был готов к настоящей правде. Ты даже не предполагал… Поэтому брось читать прямо здесь.

Брось. Я не шучу.

Иначе ты станешь соучастником.

***

(дополнено)

После похорон матери Хоуп я долго стояла у двери в спальню отца. Слушала его храп, то сжимая, то разжимая кулак. В моей вспотевшей ладони лежал пузырек с ядом, которым отец травил крыс.

В тот день он не сделал мне больно, я не запиралась в шкафу и не молилась о спасении. Но это не искупляло его вины, ведь я помнила, что было до этого дня, за неделю до него, за месяц, за год. Возможно, его память и притуплял алкоголь, но мою нет. Я помнила все: каждый свирепый взгляд, каждый замах, каждый удар.

Мои руки тряслись.

Я знала, что он не проснется, потому что выпил достаточно много. Однако утром ему бы все равно захотелось отхлебнуть из горла любимой бутылки.

Она стояла там, у его кровати, на тумбе.

В ней уже была порция яда от Энзо. Но не смертельная. Я должна была добавить свою, чтобы закончить игру и уничтожить своего монстра.