Книга Мы ненавидим всех. Преданные, страница 116 – Таша Мисник

Ну и прекрасно. Сегодня мне хватило раздражающей рожи отца. Не хочу окончательно испортить радостный вечер разговором с братом-предателем.

– Дикий! – Рой налетает на меня, буквально наваливаясь на плечи. – Ты надирал задницы этим сосункам из «Дьюка», как профессиональный задницедер!

– Кто? Задницедер? – Отталкиваю друга подальше от себя. – Такое слово вообще существует?

– Не знаю, но ты был крут! – Рой похлопывает меня по плечу. – Идем отмечать. Такую победу грех не обмыть!

– И это говоришь ты – Рой Пирс – капитан «Тар Хилз», который установил правило «сухого закона» для всех членов команды на период игр внутри конференций и матчей плей-офф? И даже на время тренировок в начале турнира? В чем подвох?

– Да расслабься ты, Дикий. Разве мы не заслужили по баночке холодного пива? – Рой направляется к раздевалкам и бросает мне через плечо: – Идем. Пока я не передумал.

Я ухмыляюсь и уже собираюсь рвануть за другом следом, но что-то тянет меня в другом направлении – в сторону, куда ушел Тео.

Во мне разгорается внутренняя борьба: тот Дарио, который Дикий, ни в какую не соглашается на любое взаимодействие с Тео, не говоря уже о примирении, а другой Дарио, который пару недель назад прочитал все заметки Ревендж, желает это обсудить с тем, кто имеет к ним прямое отношение.

Я не могу больше носить это в себе. У меня лопаются мозги и сбивается сердечный ритм. Я забыл, когда нормально спал. Удивительно, как я до сих пор стою на ногах и ухитряюсь показывать отличный результат в игре. Наверное, баскетбольная площадка – единственное место, где я могу выплескивать гнев на себя самого из-за своей нерешительности, ведь мне уже давно следовало что-нибудь предпринять: вернуть Астру, забыть Астру, дать ей, в конце-то концов, о себе знать, оставить хотя бы намек на то, что я прочитал ее исповедь в десяти актах, но я по-прежнему молчу и давлюсь собственной виной.

– Да чтоб тебя! – шиплю сквозь зубы и срываюсь с места в направлении к кабинету Тео. Он должен быть там.

***

Я тихо открываю дверь и вхожу в мрачный кабинет. Здесь не горит свет. Очертания мебели и силуэта Тео, стоящего у окна, можно разглядеть лишь благодаря включенным уличным фонарям.

Тео медленно оборачивается, прокручивая стакан с темной жидкостью в руках, и, заметив меня, делает вялый глоток.

– У тебя там клюквенный морс что ли? – со старта язвлю я, закрывая за собой дверь.

– Ром, – безэмоционально сообщает Тео и снова отворачивается к окну, как будто скучный, днями не меняющийся пейзаж за стеклом куда интереснее моего внезапного визита. Он уже начинает меня бесить.

– С каких пор ты пьешь?

– С тех самых, как ты добровольно являешься в мой кабинет.

– Один-один.

Тео выдерживает паузу, но заговаривает первым:

– Ты хорошо отыграл…

– Я не для этого сюда пришел, – перебиваю я.

Тео бросает на меня второй взгляд за время моего присутствия в стенах этой комнаты.

– Ну и что тебе нужно?

– Для начала налей и мне, – требую я, понимая, что разговор не состоится, пока мое горло не смочится чем-нибудь крепким. Возможно, вместе с кашлем начнут вырываться и слова.

Удивительно, но Тео не противится. Без лишних слов достает из шкафа еще один рокс и плескает туда четверть рома, затем ставит стакан на стол и садится в свое кресло, жестом приглашая меня занять место напротив. Я опускаюсь на стул и, прежде чем заговорить, делаю жадный глоток.