Книга Мы ненавидим всех. Преданные, страница 39 – Таша Мисник

– Читала книгу Джона Фаулза «Коллекционер»? – Дарио не спеша наступает, приближаясь ко мне.

Господи…

Я нерешительно киваю.

– Тогда ты знаешь, на что способен влюбленный мужчина.

– Он не был влюблен в Миранду. Он был ею одержим. Это разные вещи. – Я не отступаю назад, даже когда между мной и Дарио остается всего шаг.

– Но ведь он считал, что влюблен. – Моряк преодолевает этот шаг и замирает в паре дюймов от моего тела. Теперь я вынуждена запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в глаза.

– Он был пустым и никчемным, – отвечаю я, перебарывая дрожь в голосе. – А она была для него всего лишь яркой бабочкой в его коллекции.

– Ты так считаешь?

– Да.

– Уверена?

– Да, – нервно сглатываю я.

– А что насчет меня?

– Ты не такой. – Вздергиваю подбородок еще выше. Он не должен почувствовать мой страх. – Ты не оставишь меня здесь.

Дарио глухо усмехается, и этот пугающий звук эхом отражается от толстых, каменных стен подвала. Я дергаюсь.

Он не посмеет, правда? Здесь слишком много свидетелей… Меня будут искать.

– Какая же ты трусиха, бейби. – Его пальцы обхватывают мой подбородок. Жаркое дыхание оседает на моих губах, когда Дарио склоняется над моим лицом. – Обернись. Ты в винном погребе, а не в логове маньяка. Сюда заходят слишком часто, а дверь и вовсе отпирается с обеих сторон. Поверить не могу, что ты подумала, что я могу заточить тебя здесь.

– От такого придурка, как ты, можно ожидать чего угодно! – Рывком головы высвобождаюсь из хватки моряка и толкаю его в грудь.

– Это верно. Но напоминаю: ты сама побежала за мной.

– Потому что… Потому… – Я полна возмущения и открываю рот, чтобы возразить, но, черт возьми, этот заносчивый гаденыш прав: я сама, по собственной воле и наитию, неслась за ним.

Да что со мной не так?! Кажется, пора возобновить сеансы с психотерапевтом. В моей голове полный бардак. И там слишком много Дарио.

– Ты терпеть не можешь, когда я прав, верно, Ревендж? – нагло улыбается Дарио. – А знаешь, в чем еще я прав? – Он хватает меня за талию и притягивает вплотную к себе. – Ты сейчас настолько мокрая, что я смогу наконец-то утолить свою чертовски острую жажду.

Возмущение застревает комом в моем горле.

Да как он смеет?!

Какое право имеет так нахально… озвучивать правду?

– Да пошел ты!

Я совершаю ошибку, порывом гнева выдавая себя. Дарио моментально считывает мою реакцию и одним рывком разворачивает меня к себе задом. Я успеваю лишь ахнуть, прежде чем моя грудь впечатывается в шершавую, кирпичную стену винного погреба.

Моряк не медлит ни секунды. Он перекидывает мои волосы через плечо и резко дергает замочек на платье. Благодаря его ловким пальцам молния быстро расстегивается до копчика, обнажая мою спину. В одно мгновение руки Дарио стягивают с меня тесный футляр-бандо, и жаркие губы моряка припадают к моей нагой коже между лопаток. Он делает глубокий, жадный вдох, собирая запах с моего тела, и я чувствую, как дорожка из горячих поцелуев выстилает путь к моей шее.

– Ты ведь знаешь, как сильно сводишь меня с ума, – шепчет Дарио, целуя меня за ухом, и вместо того, чтобы пресечь очередное домогательство этого ненасытного маньяка, я невольно склоняю голову набок, открывая ему полный доступ к своей чувствительной зоне. – Почему ты так воздействуешь на меня, Ревендж? – Его властные ладони с натиском описывают изгибы моего тела, то опускаясь к бедрам и стягивая платье все ниже, то подбираясь к обнаженным грудям. – Я смотрю на тебя и хочу ненавидеть, презирать за все те игры, в которые ты играешь с моим сердцем. Но, черт возьми, я не могу. Я, блядь, не в силах совладать с собой. И ты сама превращаешь меня в гребаного психопата, слышишь? Это ты вынуждаешь меня идти на крайности, потому что только ты виновата в том, что каждый раз рядом с тобой я теряю над собой контроль. Ты и твоя красная помада, которую я мечтал сожрать, пока любовался тобой.