Онлайн книга «Любовь по предсказанию»
|
17. ОРАКУЛ: искорки счастья в глазах Оказаться в объятьях Морфея – заснуть, погрузиться в мир сновидений. Морфей – древнегреческий бог сновидений, сын бога сна Гипноса. Обычно его изображали в виде маленького крылатого человечка с сомкнутыми веками и увешанного цветами мака. От имени этого божества произошло название лекарства – морфий – добываемого из головок мака и применявшегося для обезболивания. ![Иллюстрация к книге — Любовь по предсказанию [i_001.webp]](img/book_covers/119/119025/i_001.webp "Иллюстрация к книге — Любовь по предсказанию [i_001.webp]") Время уже было позднее, но умываться и чистить зубы категорически не хотелось. Хотелось мечтательно прилечь на подушку и забыться в сладких объятьях Морфея. Но Алина не поддалась на эту провокацию – она уже была знакома с девятью кругами ада, которые нужно пройти, чтобы утром отмыть от глаз тушь, намертво приставшую за ночь. В ванной было тихо, но стоило открыть кран с водой – и в вентканале кто-то забубнил. «Как поджидали, честное слово!» – устало подумала Дельфинова, выключила воду и прислушалась. – …опять свалилось… когда узнал… потом авария… постоянно… и так уже… Слышно опять было не очень хорошо – лишь обрывки фраз в тех местах, где говорящая (кажется, в этот раз снова девушка) повышала интонацию. Алина прислушалась к себе и… ничего. Целую минуту она стояла и честно пыталась уловить внутри себя хоть какой-то отклик, но вдохновение молчало. «Ну нет, так нет, извиняйте!» – мысленно развела руками Дельфинова, снова включила воду и принялась торопливо умываться. Новое мыло приятно пахло сладким цитрусом с легкой горчинкой, и даже после того, как она уже вытерла руки полотенцем, в воздухе еще витал нежный аромат, неожиданно напомнившей ей о профессоре Катракисе, хотя до этого момента все её мысли были о начальнике и том, что между ними произошло. – Какая приятная отдушка, надо же, мята и грейпфрут, – пробормотала Алина себе под нос, разглядывая флакон, – Надо запомнить фирму… И вдруг на неё накатило уже привычное состояние озорного возбуждения, и практически не задумываясь, Дельфинова повернулась в сторону вентканала и выпалила на одном дыхании: – Проблема решится – лишь съешь грейпфрут, Но искорки счастья из глаз пропадут… «Грейпфрут?!» – ошалело подумала Алина, уставившись на себя в зеркало. Таких странных советов её пророческая муза еще не выдавала… Сейчас там, в ванной у соседей, просто рассмеются и выведут самозванку на чистую воду! Но секунды шли, а никто не смеялся. И вообще никаких звуков не было на том конце «провода». «Фух, кажется пронесло! Ушла, не дождавшись ответа…» – с облегчением подумала Дельфинова, но вышла из ванной на всякий случай на цыпочках и тихо прикрыла за собой дверь. 18. Только не служебный роман Узы Гименея – счастливое супружество, оковы законного брака. По одной из легенд Гименей был прекрасным юношей, умершим в день собственной свадьбы. Оптимистично настроенные древние греки смогли углядеть в этом объективно печальном событии символ потери чистоты и невинности, а также (тут совсем непонятно) знак того, что новобрачные более не станут предаваться однополой любви. На следующее утро Алина впервые за последние несколько месяцев шла на работу с нежеланием. Засыпая, она чувствовала, что радость и возбуждение бурлят и толкаются в ней как пузырьки в фужере шампанского. Но утром произошедшее уже виделось ей в ином, менее привлекательном свете. После того, что случилось вчера, отношения с Зайцевым уже не станут прежними – деловыми и непринужденными. Она ощущала себя камушком, балансирующем на самой вершине горы – в какую сторону его подтолкнут, туда и покатится. Одно было ясно совершенно точно – вести себя как ни в чём не бывало не стоит, им непременно нужно поговорить. |