Книга Любовь по предсказанию, страница 39 – Дарья Урбанская

– Ну всё, теперь рассказывай, как дела, – довольно протянула Ленка, наконец-то, отпив вожделенный чай.

– Да всё отлично, скоро у нас конференция в кампусе будет, много профессуры приедет, так что…

– Да что ты мне про работу?! Кому это вообще интересно! Ты про Зайцева давай, и во всех подробностях. Поцеловались вы, и что дальше?

Пришлось Алине в лицах пересказывать знаменательный послепоцелуйный разговор, да еще со всеми деталями. И как карандаш в его руке сломался, и как Андрей волосы теребил, и как к окну отворачивался.

– В общем, я ему нравлюсь, но он считает, что служебный роман – это моветон, – подвела итог Дельфинова.

Ерофеева молча сделала глоток из кружки, не торопясь комментировать откровения подруги. Новый начальник Алины ей с самого начала не понравился, слишком уж он был распрекрасен, словно пыль в глаза пускал. Обычно Дельфинова была настроена более чем скептически в адрес таких вот очаровашек, но в этот раз разве что слюни не капали, когда она про него рассказывала. А уж глаза горели, точно, как прожекторы на стадионе. Такому красавчику место в модельном агентстве, а не в университете, где полно молоденьких впечатлительных студенток. Но Алина, очевидно, уже попала под его чары, да и совета у неё не спрашивала, так что Ленка тянула время, стараясь подобрать слова правильно – чтоб было нейтрально и необидно, но при этом не скрывало её отношения.

– Да, не зря говорят, женщины любят ушами, – в итоге произнесла она.

Алина фыркнула.

– Исходя из этой логики, у шепелявых заик совсем никакой личной жизни!

– Нет, дикция и тембр голоса, конечно, тоже важны, но вообще-то, выражение не о том.

Ленка обхватила ладонями выделенную кружку с надписью «Все люди как люди, одна я филолог» и многозначительно посмотрела поверх неё на подругу. Алина же невольно вспомнила вкрадчивый бархатный баритон профессора Катракиса.

– Имеется в виду, – продолжила подруга, – что девушки с легкостью западают на сладкоречивых засранцев. Стоит мало-мальски приличному парню запеть соловьём про очи чёрные, и его акции резко возрастают.

– Девушки западают на тех, кого выбирает их сердце. А ему, как известно, не прикажешь! – резко возразила Алина.

– Оно, конечно, так, – протянула Ерофеева, – но главное правило счастливых и долгосрочных отношений – выбирай сердцем, но только из тех, кого предварительно одобрил разум.

Дельфинова только фыркнула:

– Ну и кто из нас двоих циник?

Некоторое время установившуюся тишину нарушало лишь мерное позвякивание ложки, которая всё ещё надеялась размешать щедро насыпанный сахар.

– Мы же теоретически сейчас рассуждаем, да? – нахмурилась Алина, конечно же, понимая, к чему клонит подруга, – Андрей не осыпает меня комплиментами, если ты на это намекаешь.

Лена только ехидно покивала:

– Да-да, он тебя осыпает в основном дополнительной работой, а не комплиментами. Но всё равно его не брошу, потому что он хороший. Слушай, а других мужиков приличных в вашей академии нет?

– Нет, – Дельфинова снова фыркнула, вспомнив, как Катракис абсолютно неприлично пытался открыть дверь в аудиторию. – Все остальные совершенно неприличные.

– Что-то ты расфыркалась, как необъезженная кобылица, – и Ерофеева подозрительно прищурилась. – Ну-ка признавайся, о чем или о ком сейчас подумала?

Момент был щекотливый, но тут лежащий в автолюльке малыш, не просыпаясь, выдал характерный звук детской неожиданности. Ленка, впрочем, и бровью не повела.