Книга Притворись моей невестой, бывшая!, страница 7 – Саяна Горская

Сжимаю челюсти.

– Хрен тебе, а не компьютер, Владик! Мой Новый год, мои деньги!

Возвращаюсь на вкладку гостиницы. Переключаюсь с «стандарт» на «люкс». Цифра в строке «итого» подскакивает, и внутри меня смешиваются страх, возбуждение и азарт.

Ну, Семёнова! Ну, оторва!

Я никогда в жизни не позволяла себе такой роскоши. Жила скромно, по средствам. Люкс – это для других. Для тех, кто не считает каждую копейку и не живёт с установкой «не высовывайся», заботливо вложенной в голову мамой.

Смотрю на сумму ещё раз.

Дикость!

– Да пошло оно всё!

С чувством невообразимого восторга клацаю по кнопке «забронировать». Телефон тут же брякает, уведомляя о списанных средствах. Всё, Семёнова, нет пути назад. Полный вперёд!

Следующие дни проходят в режиме турбо. На работе в издательстве отпрашиваюсь у самого генерального, подписываю какие-то бумаги, забираю служебное удостоверение для участника симпозиума. Коллеги суетятся с макетами, ругаются на авторов, желают мне отдохнуть за всех.

Никто не знает, что дома у меня теперь на одного идиота меньше.

И я не спешу делиться.

Потом дом, чемодан, паника: что брать в Красноярск? Тёплые свитера, термобельё, шерстяные носки, платье на симпозиум, второе платье на случай, если доведётся выбраться в ресторан. Минимум косметики, но обязательно красная помада.

Влад не звонит. Свекровь тоже. Наверняка они уже собрали координационный совет и обсуждают, как вернуть заблудшую жируху в лоно семьи. Ну-ну. Пусть попробуют.

Вечером двадцать пятого числа выезжаю в аэропорт. Мелькают окна, фонари, снег, серый декабрь, но на душе странно спокойно. Как будто я уже не убегаю, а возвращаюсь.

К себе, что ли…

Самолёт набирает высоту, город остаётся внизу маленьким пятном. В иллюминаторе чернота и редкие звёзды. Я впервые за несколько лет не думаю «лишь бы дома всё было хорошо». Сейчас дома хорошо хотя бы потому, что тамникого нет.

Когда объявляют посадку, сердце ускоряет бег и проваливается в пятки. Самолёт идёт на снижение, под крылом появляется белый, заснеженный город. Огни, ленты дорог, тёмная полоса Енисея.

Выхожу на трап. В лицо ударяет настоящий, жгучий сибирский мороз.

Господи, я дома!

Новый терминал встречает меня светом и стеклом.

Здесь всё другое, совершенно не похожее на то, что я помню. Высокие потолки, много воздуха, на стенах огромные изображения Енисея и тайги, надписи «Ворота Енисейской Сибири».

Меня распирает изнутри. Отсюда я когда-то улетала двадцатидвухлетней девчонкой в дешёвой куртке. С собой у меня был лишь рюкзак и целая прорва надежд и розовых мечт. Сейчас я взрослая женщина с оплаченным номером люкс и разводом, маячащим на горизонте.

Но я искренне радуюсь этому аэропорту. Прямо как ребёнок.

Иду, задрав голову. Разглядываю потолочные конструкции и новогодние инсталляции, прижимая к себе сумку и волоча чемодан на колёсиках. Люди снуют туда-сюда, в объявления бормочут про вылеты и прилёты, терпко и головокружительно пахнет кофе.

Что-то тяжёлое с размаху врезается в меня, заставляя потерять равновесие. С протяжным визгом плюхаюсь на попу, в очередной раз радуясь, что она у меня такая мягкая. Сумка слетает с плеча и всё её содержимое, включая косметичку, разбегается по полу.

– Чёрт… – постанываю, пытаясь понять, цел ли мой копчик.

– Простите-простите-простите, – раздаётся над головой мужской голос. – Я такой неловкий!