Книга Зимняя романтика. Книга-адвент от ненависти до любви, страница 5 – Эйси Джей Миллс, Кристина Шрайфер, Камрин Харди, и др.

И тут его губы коснулись моих, посылая по моему телу разряд чистого электричества, от кончиков пальцев на ногах до самых корней волос. Я невольно вздохнула в ответ на этот нежный поцелуй, и язык Джереми скользнул в мой рот, его пальцы запутались в моих волосах. Инстинктивно мои руки легли ему на плечи, но не для того, чтобы оттолкнуть его, а чтобы углубить этот поцелуй, и внезапное, ошеломляющее осознание захлестнуло меня с головой. Это было… волшебно. Я целовалась с самым несносным, самым раздражающим парнем из всех, кого знала, и вся та враждебность, которую я всегда испытывала во время наших словесных перепалок, встала на свое истинное место. Это была вовсе не ненависть. Это необъяснимое, почти магнетическое влечение, которое, казалось, мог вызвать только Джереми.

В моей груди звучала целая симфония, которая с легкостью затмевала любую оперную арию, любое па-де-де из «Щелкунчика». Бабочки, пчелы, весь чертов рой насекомых устроил бурную вечеринку у меня в животе.

Это был тот самый долгожданный поцелуй под омелой.

Джереми медленно отстранился, его губы слегка припухли, и я почувствовала, как предательский румянец заливает мою шею.

– Я цел, – прошептал он с явной ноткой нервозности в голосе.

Я молча кивнула, все еще не в силах произнести ни слова.

– Значит ли это, что ты не собираешься орать на меня, как банши, о том, как сильно ты меня ненавидишь?

Он в очередной раз нарушил мое спокойствие… самым восхитительным образом из всех возможных. Я нежно провела большими пальцами по розовому румянцу на его замерзших щеках, и Джереми невольно затаил дыхание.

– Я ненавижу тебя, Джереми Миллер, – прошептала я, и на моих губах заиграла озорная улыбка. – Я ненавижу, что тытак долго не сбывался.

На этот раз настала его очередь замереть, удивленно распахнув глаза.

– Ты спас мое Рождество, Гринч, – прошептала я ему в самые губы. – И я понятия не имею, почему именно сейчас.

– Я просто был слишком глуп, чтобы вести себя как нормальный человек и признаться в своих чувствах раньше, извини меня, Талия.

– Значит, ты загадал на Рождество немного мозгов? – передразнила я его, лукаво улыбаясь.

Джереми отстранился, игриво прищурившись.

– А теперь тыпытаешься испортить этот момент. – Он заправил прядь волос мне за ухо, затем наклонился и в дюйме от моих губ прошептал: – Теперь замолчи и поцелуй меня, пока полиция рождественских поцелуев под омелой не арестовала нас за такое неприличное опоздание.

– Ты моя лучшая доставка поцелуев на дом, Гринч.

Снег падал пушистыми хлопьями, напоминающими кусочки сахарной ваты. Папа остановил машину недалеко от вокзала и уже собирался выйти, чтобы помочь мне с чемоданом.

– Па, я сама. Вы лучше езжайте домой, а то из-за снегопада попадете в пробку.

– Алесса, не говори ерунды, как ты сама пойдешь с этим чудовищем, – парировал папа, намекая на размер моего чемодана.

Что поделать, не умею я собираться в поездки. С большим трудом мама уговорила не брать летние платья, но огромный желтый чемодан все равно оказался полностью забит вещами.

– Меня там Марта встретит. – Единственный аргумент, который пришел мне в голову.

– Дорогой, там же будут парни! Взрослой девушке уже стыдно показываться перед джентльменами в сопровождении отца! – Мама, смеясь, спародировала леди Фезерингтон из любимого сериала «Бриджертоны»[3].