Книга Зимняя романтика. Книга-адвент от ненависти до любви, страница 96 – Эйси Джей Миллс, Кристина Шрайфер, Камрин Харди, и др.

– Простите. Я была не в себе и оскорбила вас. Если хотите написать на меня заявление за кражу, я приму это с пониманием, но все-таки хочу еще раз извиниться и предложить компенсацию за неудобства.

– Ничего не нужно, – уже куда спокойнее ответил он, забирая у меня пакет и быстро натягивая пальто. – Спасибо, что вернули. И вы меня извините за то что напугал тогда.

В этот момент где-то позади одна из парочек громко запела дуэтом уже осточертевшую песню: «В нашей третьей жизни мы встретимся в последний раз…» Не сдержавшись, я запрокинула голову и простонала:

– Господи, пусть этот жуткий трек уже все забудут!

Незнакомец в пальто закашлялся, немного отступая от меня.

– Мне показалось, что он вам нравился… Вы ведь пели его.

– Нравился. Пока я не поняла, что подобные сопливые глупостинужны только для унижения людей с разбитым сердцем.

– Для многих музыка о любви как раз является лекарством от сердечной боли, – возразил он, скрестив руки на груди.

– Даже если сейчас вы в это верите, то через год можете оказаться на моем месте и возненавидеть такие песни, как «Красная нить».

– Сомневаюсь, – ехидно усмехнулся незнакомец.

– Вы не собираетесь писать на меня заявление? – быстро спросила я, надеясь завершить разговор до того, как в состоянии полного раздрая наговорю еще больше глупостей.

– Нет.

– Тогда я пойду.

– Могу поспорить, что через год вы снова будете слушать «Красную нить» и другие сопливые глупости и верить в любовь благодаря им, – внезапно заявил незнакомец таким уверенным тоном, что мне захотелось его ударить.

– Сомневаюсь, – резко ответила я.

– Тогда давайте встретимся тут в следующее Рождество и проверим, кто из нас был прав.

– Вы же сами забудете об этом уговоре.

– Может, забуду. А может, и нет.

– Если мы оба не забудем, то давайте встретимся. Уверена, что права буду я, хотя, конечно, разбитого сердца вам не желаю.

– Вот уж спасибо, – хмыкнул он.

– Доброй ночи! – буркнула я.

– И вас с Рождеством, – почему-то очень весело ответил незнакомец.

Так мы и расстались. Я – с уверенностью, что никогда больше не увижу глупого романтика. А он – с тихим смехом, который еще несколько мгновений звучал мне вслед и казался странно-знакомым.

* * *

Я забыла о встрече с незнакомцем в пальто уже через неделю после Рождества. Думаю, на мою память повлияли семь дней беспрерывных рыданий по потерянной любви и внезапный порыв очистить квартиру от всех гудсов[14]Loverun.

Время шло, боль по Джин Хо прошла, сменившись благодарностью за светлое начало наших чувств и презрением к тому, как он расстался со мной. И если поначалу мне отчаянно хотелось сразу найти нового парня, чтобы с головой окунуться в любовь, то, сумев перебороть этот порыв, я уделила должное внимание любви к самой себе и поиску понимания того, что мне на самом деле нужно от отношений. Подобная осознанность стала одновременно благом и проблемой.

С одной стороны, я больше не страдала от одиночества. У меня была любимая работа, я сама обеспечивала все свои потребности и наслаждалась жизнью.

С другой – образ мужчины, которого я могла бы полюбить, с каждым днем становился все более нереалистичным. Точнее, для меня все мои запросы выглядели вполне адекватными, а вот окружающие меня люди не раз советовали «снизить планку».

Не берусь судить, кто из нас был прав, но мой список данных идеального мужчины был примерно таким: ухоженность, чувство стиля, высокий рост, амбициозность, стабильный заработок, наличие собственного жилья и машины, щедрость и, конечно, любовь ко мне. Многим из перечисленного обладала я сама, а значит, это не должно было быть чем-то фантастическим, но кандидатов с таким набором данных почему-то не появлялось.