Книга Песнь предсказателя Небес, страница 156 – Дао Цинь

– Сейчас будут запускать в небо фонарики, – прошептал Тай Фэн. Глаза его сверкали от недавно пролитых слез. – Если у тебя есть желание, ты можешь загадать его сейчас.

– Так просто? Без гадальных костей, без ритуалов и дыма курильниц? – Цзян Юн устало улыбнулся. Его живот свело от волнения.

– Фонарики отнесут твое желание на Небеса, и оно обязательно исполнится. Для такого совсем не обязательно играть с костяшками. Я могу пообещать тебе это. Ну что? Загадал?

Цзян Юн кивнул и дернул конец алого пояса так, чтобы замысловатый узел распался.

– Я уже загадал. И оно исполнилось.

В ту ночь летящие по небу бумажные фонарики мерцали ярче луны. Небеса поблекли и опустились к земле, обнимая ее звездными рукавами и сливаясь с ней в нежном танце.

На рассвете, когда солнце вновь медленно начало занимать свое место на алеющем небосводе, первая снежинка мягко опустилась на мирно дремлющую землю и растаяла.

Цзян Юн всматривался в плывущие по небу огромные пушистые облака. Его рука протянулась в их сторону, желая коснуться кудрявых боков. Ветка под ним покачнулась, сбивая равновесие, и он крепче вцепился в нее.

Песнь дунсяо на миг прервалась, Тай Фэн украдкой посмотрел наверх, приоткрыв один глаз. Он усмехнулся и продолжил играть. Мелодия сливалась с ветром, уносилась со склона вдаль, она забирала с собой печаль и радость от сердца играющего, слезы с его побледневших щек и улыбку с алых губ. Стремительный поток воздуха носился с мелкими снежинками, которые легкими поцелуями покрывали ресницы Цзян Юна, пока он мирно сидел на ветви цветущей сливы и смотрел на горящую вдалеке золотом крышу императорского дворца, возвышающегося над столицей. Город Гуаньсинь был еще не близко, а перед ним на равнине под уступом, где росло дерево, крохотными домишками простиралось пыхтящее черным дымом сердце империи. Гильдия Огненного меча. Это был небольшой город, так похожий на Укоу с его уличными печами, вот только вместо них жаром и копотью обдавали уже побелевшую от снега землю многочисленные кузни. Цзян Юн всматривался в маленькие точки, они перемещались от одного домика к другому. Для него это было сродни слежке за муравьями через прозрачную колбу с песком.

Тай Фэн продолжал играть на дунсяо, прислонившись спиной к стволу сливы. Тонкие пальцы ловко перемещались по инструменту, вырисовывая узор песни. Конец туго завязанного алого пояса мягко волновался на ветру. Белоснежные волосы не были, как раньше, аккуратно собраны, а волнами спадали по плечам к пояснице, переплетаясь с шелком длинных рукавов. Цзян Юн заерзал на ветке и потревожил нежно-розовые лепестки. Один из них отделился от цветка, на котором рос, и стал плавно опускаться, пока не достиг макушки Тай Фэна. Тот слегка качнул головой, сбрасывая лепесток, однако ветер подхватил его и поднес прямо к выдыхающим воздух губам. Мелодия дунсяо вновь прервалась.

– Тебе так нравится дразнить меня? – Тай Фэн улыбнулся, снял лепесток с губ и осторожно положил на свою ладонь. Он взмахнул рукой, и холодный поток унес его вверх. Петляя между тонкими веточками сливы, лепесток поднялся к лицу Цзян Юна и мягко упал ему на нос.

Цзян Юн спрыгнул на землю. Ловкие пальцы скользнули сквозь пряди черных волос, затягивая их потуже в небольшой пучок.