Книга Песнь предсказателя Небес, страница 162 – Дао Цинь

– Мой император, я не хочу видеть эту мерзавку здесь. Как она так быстро смогла завоевать ваше сердце и ваше тело? Почему вы позволили ей сделать это? – сквозь зубы процедила Ци Сифэнь, встав на носки и приблизив губы к уху повелителя. – Позвольте мне вновь освободить место для себя подле ваших ног.

Император усмехнулся, лишь кончиками пальцев лаская щеку лисицы-оборотня. Он заметно устал от такой покорной и вечно унылой Хоу Си. Конечно, она доставляла ему огромное удовольствие, но в ней не хватало того стержня, что был так явно заметен в характере Ци Сифэнь.

– Ты так жаждешь избавиться от нее, моя белоснежная лисичка? Я могу позволить тебе это совершить только при одном условии.

– Все, что пожелаете, мой господин. Я заставлю море поглотить берега, попрошу у солнца сойти с небесного покрывала и помещу на него луну, чтобы ее свет вечно озарял ваше лицо. Она будет сиять только для нас двоих…

С нескрываемым возбуждением, резко нахлынувшим на него, император улыбнулся, в то время как его рука крепко обняла Ци Сифэнь за тонкую талию. Он знал, что поступает с Хоу Си не по справедливости. Но чары, которые источала всем своим телом его верная лиса, были настолько сильны, что им невозможно было противостоять.

– Покажи мне, как лисы умеют играть с добычей.

* * *

Цзян Юн упал с лошади, схватившись за свою вспыхнувшую пламенем боли руку. Он сжался на замерзшей земле и тихо стонал, пот выступил на его лбу, а все тело похолодело. Тай Фэн быстро спустился со скакуна и присел рядом с другом.

– Все хорошо, просто дыши. Сейчас боль уйдет. Я верю, ты справишься. – Он осторожно провел ладонью по мокрому лбу Цзян Юна. – Мы почти у столицы, еще немного.

– И что потом? Ничего не изменится… Ты просто решишь все свои проблемы, а я умру… Как же больно!

Тай Фэн развязал его пояс и спустил рукав правой руки. Там, где стояла Бао Хэ Цянь, кожа была ярко-красная и горела. Черные линии срезались невидимым ножом и появлялись совсем в других местах внутри печати. Она вновь меняла свою форму. Взяв немного снега, Тай Фэн приложил его к воспаленной коже.

– Я надеюсь, что мы сможем отыскать в столице избавление от этого проклятья… Обещаю, ты не умрешь, – шепотом говорил он, нежно растирая его руку. – Еще одна печать позади…

Цзян Юн корчился от боли, но холод постепенно снимал воспаление.

– И что она означает? Почему ты не говоришь мне?

– Нет смысла говорить, что означает твоя четвертая печать… Ты и сам это понимаешь.

Тай Фэн запахнул одежды друга обратно, помог ему встать и с сожалением повел к лошади. Тяжесть чужого тела была неощутимой по сравнению с весом его собственной вины перед Цзян Юном. Он обманывал его, не хотел до самого конца говорить правду. Ложь была сладким утешением прежде всего для него, для Тай Фэна.

Они ехали вдвоем по главной дороге, ведущей в Гуаньсинь. Цзян Юн держал поводья и чувствовал, как крепкие руки придерживали его сзади, не позволяя упасть. Тай Фэн смотрел вдаль, на главные ворота, золотом сияющие на солнце. Природа вокруг была на удивление умиротворенной, в противовес его внутренней борьбе. Мягкое журчание ручья, сопровождающего путников, совсем не успокаивало. Тай Фэн провел рукой по уже двум мечам на своем боку и взволнованно вздохнул. Ему пришлось долго приходить в себя после слов Хо Сана об истинной смерти его отца. И не меньше времени он объяснял все это Цзян Юну, который потерялся в гильдии Огненного меча и вовремя не оказался в кузне, чтобы помочь ему.