Книга Забытый принц, страница 52 – Ева Винтер

Ненависть, с которой он смотрел на меня, была слишком велика, чтобы так ненавидеть всего одного человека. Казалось, он ненавидит весь мир, а я – единоличный представитель всего, что презирает Райндхард.

– Ты должен поверить лишь в одно, глупый принц. – Его голос был как острый кинжал, медленно проникающий под кожу и безжалостно разрезающий жилы. – Вся твоя жалкая жизнь, с ее глупыми мечтами и надеждами, в моих руках. И я могу превратить ее в жерло Проклятого вулкана, в котором медленно истлеет все, что было тебе хоть немного дорого. – Интонация, с которой он говорил, звучала более пугающе, чем сами слова. – Я могу отобрать у тебя самое дорогое, что когда-либо было в твоей жизни. Я могу отобрать у тебя то, чего у тебя пока что нет, но это самая большая ценность, которая только бывает. Я могу отобрать у тебя то, чему нет цены и чему ты никогда не сможешь найти замены. Никогда не забывай об этом.

Он разжал пальцы и лениво отошел в сторону. Я следил за каждым его движением, словно за хищником, который может в любой момент накинуться.

Райндхард взял со стола свой бокал с вином, покрутил им в руках, затем внимательно на меня посмотрел.

– Ты считаешь себя безупречным, – ехидно улыбнулся он. – Считаешь, у тебя нет слабых мест, на которые можно надавить или которые можно использовать против тебя. – Он хмыкнул и покачал головой. – Глупый, глупый маленький принц. Слабые места есть у всех. Ты можешь достойно вытерпеть любую боль, можешь терпеть страшные пытки, можешь без сожалений умереть. Но вот чего ты не можешь, так это вынести того, что кто-то пострадает из-за тебя.

– Мне наплевать на других, – холодно ответил я.

– Серьезно? – иронично изогнул бровь Райндхард.

– Не веришь – спроси у тех, чьи души получил в оплату долга.

– Обязательно. – Он протянул это слово так, словно пробовал каждую букву на вкус. – Только не у них. – Пауза. – Я спрошу лишь у одной. У той, что носит подаренное тобой «Око Черного Дракона».

Мое сердце ухнуло вниз, как подстреленная птица.

– Объясни мне, маленький принц, почему ты даешь защиту какой-то девчонке, если тебе, как ты сам выразился, плевать на других?

Я не знал, что сказать. Да и я не особо-то мог говорить.

Молчание растянулось, как огромное несмываемое черное пятно на ковре. Улыбка на лице Райндхарда расползалась как змея. Она говорила о том, что для меня приготовлено нечто неприятное.

– Молчишь, – сказал он так, словно произносить это слово было для него наслаждением. – Или, может, ты пока сам не знаешь ответа на свой вопрос? – Его самодовольство можно было выкачивать литрами и разливать по баночкам, продавая потом в качестве духов. – Не переживай, это ненадолго. Очень-очень скоро ты все поймешь, и могу гарантировать, что ответ на этот вопрос тебе не понравится.

Он блеснул нехорошей улыбкой и растворился в черном тумане, оставляя меня наедине со своими странными мыслями.

Эйлиин

– Ты слышала новость? – влетела ко мне в комнату Блэр, радостно прыгая и хлопая в ладоши, словно ей было пять лет.

Я вопросительно уставилась на сестру. Было раннее утро, я спала от силы пару часов и чувствовала себя уставшей и разбитой, как старая тарелка, которую только что выкопали из земли. Собственно, поэтому я была немного не в настроении не только гадать, что она имеет в виду, но и вообще вступать в диалог.