Книга Неприкаянные, страница 62 – Эйлин Фарли

Мы какое-то время боролись. Франк, умирая со смеху, пыталась запереть дверь, а я — тянул ручку снаружи. Детский сад!

— У есть яфлоки? — спросила она, начищая зубы, слава богу, не моей щеткой.

— Что?

— Тьфу. — Она сплюнула пасту в раковину. — Хочу есть. Яблоки у бабульки найдутся?

— Мисс Экрин может сделать нормальный ужин.

Франк поёжилась.

— «Нормальный ужин». Какой он?

Я и сам очень проголодался. Из-за похмелья весь день ничего не лезло.

— Стейк без крови или бифштекс. Жареная картошка. Салат из томатов…

— Ох, заткнись, прошу! — прошипела она и ткнула меня локтем в живот. — Я хочу яблоко. Наверное, хочу. Слушай, пойдем лучше проветримся?

Мы шли по улице в сторону центральной Мэйпл-стрит. Франк больше не наседала. Не выдавала, как из пулемета, пошлые, злые шуточки и подколы.

— Роб, ты же умник…

Мне понравился ее комплимент.

— Знаешь, что такое дилемма?

Конечно я знал. Самодовольно ухмыльнулсяи выдал определение. Но не точное, а простое, адаптированное к ее плохо обучаемой натуре.

— Это когда оба варианта нежелательны и выбор происходит по принципу меньшего из зол.

— Хм! — задумалась она. — А если ты точно знаешь, что первое — неизбежное зло с жертвами, а что выльется из второго — неизвестно, но до колик хочется узнать. Но, скорее всего, тоже что-то скверное, с потерями.

— Это вопрос риторический. Похоже на софизм. Оба пути ложные.

Я долго объяснял, что это за понятие. Про неверные умозаключения, нелогичность, манипуляции. Франк слушала с интересом. Мы перешли к теме философии. На удивление, она задавала довольно корректные для троечницы вопросы. Франк даже запомнила из школьной программы, кто такой Диоген Синопский. Хоть и поверхностно, но знала про школу киников[40]и цинизм. Она интересовалась греческой мифологией. Темными и светлыми богами. Символами. Сказал ей, что у нее неплохой потенциал, но она профукивает его из-за лени и разгильдяйства. Франк не удержалась и выдала-таки пошлый вопрос насчет моей потенции. Было смешно. Ответил, что лучше ей не проверять.

Время.

Странная штука. Раз! И двух часов как ни бывало. Я проводил Франк до дома. Она сказала «Пока!». Развернулась и зашагала к калитке. «До встречи», — на автомате выдал и вспыхнул! Обещание увидеться вновь — вот что это значило. Головой-то прекрасно понимал — зря общаюсь с ней. У Франк очень-очень дурная репутация. Что только о ней ни трепали в школе! Нимфетка, предпочитающая возрастных мужиков, черная колдунья Вуду, баба-приз с невероятным сексом тому, кто ее заполучит. Однажды в мужской раздевалке даже слышал, как двое парней из баскетбольной команды спорили на нее. Поставили на кон аж двадцать баксов. Мне было и классно, и невыносимо рядом с ней. Невыносимо оттого, что не доверял ей ни капельки. Тогда я еще не понимал, почему она выбрала меня. Нелюдимого, мрачного. Человека-невидимку…

Сожаление.

Его нет. Лишь тоска по ней. Это должно скоро пройти… Наверняка пройдет.

Хорошо же лежать рядом с Джиной! Капсулы. Скорый приход и встреча с неизведанным.

— Как жаль, что ты не говоришь, Барб, — вздыхает она. — Мне кажется, жизнь у тебя была насыщенная, не то что у меня.

Да уж, насыщенная. Это очень мягко сказано. Тебе и в страшном сне не снилось. Ого! Сияние наших тел. Джина прикрывает глаза. Повторяю за ней. Больше не хочу, чтобы морозные узоры рисовали заснеженные горы, курорт, Мартина.