Книга Догоняя рассвет, страница 100 – Рэдрик Нанн

Амари ждала ответ. «Она нам не друг», – заговорщически шептал демонский голос, вторя распалившемуся голоду. И тут же в противовес ему иная сущность пыталась поверить в искренность чувств Амари, в нежность, исходившую от каждого ее поцелуя, каждого касания.

Лирой настороженно зашагал спиной к лестнице, не тревожа подругу намерением покинуть башню.

– Мне казалось, наш разговор уже расставил все по местам, – пожал он плечами с невинной улыбкой.

Заметив, как Амари напружилась в готовности кинуться за ним в любую секунду, Лирой резко дал деру. Он несся по освещенным городским улицам, представляя в голове закоулки, задворки, тени – иначе говоря, тот Иристэд, который знал, будучи вором. Несмотря на всю стремительность бега, Лирой слышал позади преследование – Амари нагоняла его с быстротой ассасина и настойчивостью девушки, намеренной пресечь зло.

Только он осознал, что не улавливает звуков погони, как в следующую секунду с крыши приземистого домика перед ним приземлилась Амари, преградив дорогу в узком переулке.

– Я знаю все твои пути, – глухо и грозно произнесла она, глядя исподлобья на Лироя.

– Прочь, – зарычал он в ответ.

– Я не позволю тебе затопить город кровью.

Лирой ощутил прилив нарастающей ярости и, весь дрожа от гнева, выпалил в сердцах:

– Потому что ты такая же, как Рю! Всегда выбираете город, который ничего хорошего вам не дал, и никто не выберет меня!

– Ты можешь еще повернуть назад…

– Я не вернусь назад! Я тот, кем должен быть по природе. Наконец-то настоящий, свободный, – с каждым озвученным словом Лирой все больше убеждался в своем выборе.

– Ты запутался, прошу, давай поговорим, – Амари пронизывала его взглядом, полным мольбы и сердечной боли.

Но гнев Лироя уже достиг пика, обратившись в самое настоящее бешенство. Ему претило слабое положение – прошлое, где им помыкали как уродом, недостойным находиться среди людей. Он всеми частицами души презирал Лироя, которого легко можно бросить, оскорбить, унизить.

Лироя, которого хотела вернуть Амари.

– Ты убьешь меня сейчас или подвергнешь Иристэд опасности, – процедил он сквозь сжатые зубы.

В руке девушки сверкнул клинок с готовностью принести жертву во имя спасения большинства. Она двинулась на Лироя с уверенностью, которую он почему-то и ожидал, но чем ближе становилась Амари, тем все более рассеивалась решимость ее взгляда. Девушка замерла на полпути с видом одновременно злым и рассеянным. Злилась она, несомненно, на себя.

Ее рука то с силой сжимала рукоять кинжала до вздутых вен, то ослабляла хватку. Лицо переполняло отчаянье, на глаза Амари навернулись тихие слезы ненависти.

– Ты же этого хотела, – желчно прошипел Лирой, подначивая, – спасти всех от меня.

Амари подняла глаза к небу, словно просила сил у Всевышнего, но, не получив отклика, разразилась неистовым криком:

– Будь ты проклят, Лирой Моретт! – в этом возгласе значилось столько ненависти, которую невозможно выразить словами, столько любви, противоречившей долгу избавить мир от натиска зла, столько самоуничижения и досады видеть перед собой врага, которого невозможно сразить, что Лирой ясно понял: Амари не найдет в себе храбрости убить его.

– Это твоя ошибка, – заключила темная сущность, жаждущая утолить голод и стать еще на шаг ближе к возвышению.

Он ринулся на Амари в неистовом бешенстве, обнажив на ходу кинжал. С молниеносной реакцией Амари отразила его выпад, и с лязгом металла влюбленные скрестили лезвия, напирая друг на друга. Лирой отступил первым, уходя в сторону, и отвел клинок, метя Амари в бок. Широким взмахом руки она звонко отбила удар и в повороте двинула своего противника кулаком по лицу. Мощный хук болезненно сотряс голову Лироя, на миг повергнув в грузный туман; Амари воспользовалась мгновением, чтобы пуститься в бегство.