Книга За что убивают Учителей, страница 113 – Наталья Корнева

Яниэр смотрел на него чистыми, в точности как у сестры, небесно-голубыми глазами. Элирий вспомнил: действительно у Первого ученика была сестра-близнец. Кажется, что-то связывало его с нею.

Элирий поморщился и покачал головой, не прерывая эту долгую исповедь, – тягостную для ученика и совершенно бесполезную для него. Впрочем, кажется, Яниэр говорил о своем преступлении с облегчением, словно был рад, что наставник все узнал и не приходилось хранить эту мучительную тайну. Этим признанием Яниэр хотел бы примириться с собственной совестью.

– Это решение далось тяжело, – с трудом продолжил свой рассказ северянин. – Вы не хотели умирать и проклинали нас обоих на смертном одре. Я… не знаю, как у Элиара хватило силы духа закончить ритуал. В те дни он почти не говорил с вами, чтобы не ассоциировать вас с новым телом и не привязаться к нему. Наверное, это помогло. Я умолял его остановиться и отказаться от своего замысла, но… увы, он остался непреклонен и уверен в своей правоте. Это было… самое ужасное, что мы совершили. Произошедшее – роковая ошибка, на которую ваших учеников толкнуло отчаяние. Сотни лет мы оба живем с сожалением.

Невероятно. Когда-то эти двое были непримиримыми соперниками и смотрели друг на друга, как злобные псы… но, похоже, ученики сумели, позабыв о разногласиях, объединиться против своего наставника. Элирий гневно нахмурил брови.

– Убийцы, – полным презрения голосом проговорил он. – Мера греха в ваших сердцах давно переполнена.

Яниэр открыл было рот, но ничего не сказал, словно бы хотел оправдаться и не мог найти слов. Стены из сожалений крепки – не так-то просто выбраться из них.

– Я… и Второй ученик… мы оба глубоко сожалеем о случившемся.

«Никогда. Я вас никогда не прощу».

Эпоха Черного Солнца. Год 160

Безвременье и бесцветье

– Учитель, что же вы наделали… – словно сквозь толщу воды услышал он знакомый гортанный голос, пронизывающий века. – Зачем заставили меня сотворить с вами все это…

Элирий решительно не понимал, где он. Он снова не чувствовал своего тела, как в самый первый миг пробуждения, когда душу его грубо выдернули из небытия могущественным темным ритуалом.

– Я возвел бы вас на вершину мира и молился бы вам, как единственному божеству. Почему вы постоянно обманывали меня, почему пытались бежать?

С трудом, но Элирий почувствовал, что тело у него все-таки есть. Оно казалось непомерно тяжелым, неповоротливым… телом почти невозможно управлять, будто его разбил паралич. То же самое творилось с мыслями – они тянулись, текли замедленно и вязко, словно густая медвяная роса.

– На улицах снова весна, – отстраненно продолжил голос, беседуя словно сам с собою, – но воздух отравлен смертью. Весна никогда не будет той же, что прежде, даже если мы сумеем остановить эту напасть. Пробил час тьмы, Вечный город Бенну погружается в бездну, как Лианор когда-то. Материк погрузился в хаос. И виноват в этом только я.

Если постараться, можно, наверное, попытаться пошевелиться. Заметив его слабое движение, легкое подрагивание кончиков пальцев, Элиар на миг замолчал, наблюдая.

Затем гортанный голос его приблизился:

– Учитель, неужели вы меня слышите? Вы… понимаете, что происходит? Лучше бы вам не понимать.

Элирий и вправду совсем ничего не понимал. Словно бы кто-то насильно ограничил его разум, стянул незримыми магическими путами. Это напоминало то, как движение энергии останавливает вервие бесцветия. Стоп. Кажется, что-то такое было и для ментальной энергии…