Книга За что убивают Учителей, страница 154 – Наталья Корнева

Но удивительное дело – терзавшая душу удушливая ненависть к наставнику словно бы куда-то делась. Похоже, дух его был все-таки сломлен: не грубой силой, но выверенной, расчетливой хитростью.

Да, сам не сознавая того, ученик принял волю Учителя и покорился ей.

* * *

Эпоха Черного Солнца. Год 359.

Сезон пробуждения насекомых

Запускают воздушных змеев.

День двадцатый от пробуждения

Ангу. Лес Кукол

*киноварью*

Все верно… между Учителем и учеником должна возникнуть особая доверительная связь, иначе обучение будет невозможно. В этом и была суть мистерии. Однако, кажется, во время церемонии между ними возникло что-то другое, не похожее на обыкновенную духовную связь.

Элирию вдруг отчетливо вспомнился момент, когда он вошел в освещенное одними лишь тонкими красными свечами святилище для инициаций, и волосы зашевелились на голове от пробудившейся памяти.

Вспоминать совсем не хотелось. Лучше бы он продолжал брести в черном тумане беспамятства, огромном, как гора, милосердно скрывающем правду.

Но непрошенное воспоминание восстало перед глазами: коленопреклоненный Второй ученик замер в полумраке и тишине, неподвижно, как ящерица на камне. Распущенные волосы рассыпались по плечам неистовой огненной волной, подол церемониального одеяния растекся по молитвенной платформе. Поддавшись порыву, Элирий легонько провел рукой по этим ярким волосам, и воспитанник дернулся, будто проснувшись или выйдя из транса.

Элиар ждал его много часов. Много часов подряд простоял на коленях на холодном твердом камне. О небожители, он заставил прождать себя так почти целую ночь. Молитвенную позу было запрещено менять, и Элиар уже едва мог удерживать ее: мышцы ног сводило, а в области коленей образовались обширные кровоподтеки. Когда он коснулся Элиара, тот вздрогнул, но в вырвавшемся вздохе почудилось облегчение: Учитель наконец здесь и скоро все кончится.

Как же ошибался его Второй ученик.

Если говорить откровенно, так долго принуждать к неподвижности уже было достаточным испытанием для мистерии: теперь как минимум несколько дней ученик не сможет подняться с кровати. Но неподвижность лучше всего обучала смирению, которого так недоставало гордому дикарю, а потому Элирий избрал ее. То было наказание коленопреклонения – для раздумий о своей вине, раскаяния и покорности. Раб должен стоять на коленях. Всегда. И Элиар молча стоял и так же молча упал ниц на тесаный камень, повинуясь приказу руки Учителя.

Но Элирий на этом не остановился, достав из-за пояса плеть.

Поднявший на него глаза Элиар оторопел и, кажется, лишился дара речи.

– Не бойся, – спокойно сказал Элирий. – Я не буду тебя сечь. Ты сделаешь это сам.

– Что? – не сразу понял Красный Волк.

Испытание самобичеванием – самая жесткая практика, требующая самоотречения и фанатичной покорности. Элирий знал, что свободолюбивый кочевник ненавидит его, но подобное совершенно недопустимо в ученичестве. Нужно было как-то переломить эту ситуацию, сломить волю мальчика и полностью подчинить себе.

– Возьми плеть. Ты должен доказать силу своей преданности.

Волчонок молчал и смотрел на него совсем без выражения. Страшное пустое лицо.

– Сделаешь сам или тебя заставить? – Элирий и сам уже начинал нервничать. Что если ему не удастся утвердить свою волю над мальчишкой? Это позор! – В первом случае, возможно, я и вправду тебя прощу.