Книга За что убивают Учителей, страница 155 – Наталья Корнева

Без вложенного в него священного первоогня Хвост Феникса становился просто плетью, но даже в этом случае наносил повреждения, которые невозможно исцелить даже прямым вливанием духовной силы – шрамы все равно останутся навсегда. Элирий прекрасно понимал это, – и именно поэтому кинул ученику не обычную плеть.

Шрамы должны остаться, как память. Эти шрамы должны постоянно напоминать ученику о верности.

Не произнося ни слова, Элиар взял в руку плеть и нанес себе первый удар.

Наблюдавший за этим диким зрелищем Элирий содрогнулся и едва удержал вскрик. Ему вдруг показалось, что и сам он почувствовал боль, будто страшный удар плети пришелся не по широкой спине ученика, а по его собственному телу. Будь он проклят!

Элирий неожиданно разозлился. Это что, какое-то побочное действие печати большого контроля? Или… нерушимая связь уже была установлена? Не может быть! Выходит, продолжать мистерию нет нужды…

Как неудачно все вышло. Ученик не должен ничего заподозрить.

Нужно немедленно поставить усиленный блок, закрыться полностью на время этой церемонии.

Навязчивые фантомы чужой боли отчаянно колотились в него, но Элирий преуспел в создании психических барьеров. Хоть он и был потрясен до глубины души, но внешне сумел остаться абсолютно бесстрастным и только смотрел, смотрел как завороженный, на эту дикую мистерию, в которой что-то пошло не так, как следовало…

Нехотя вспоминая тот давний обман, совершенный из желания проучить дерзкого звереныша, роптавшего на него целый год, Элирий почувствовал стыд. Он не должен был доводить дело до трагедии, не должен был доводить прямодушного ученика до исступления и отчаяния. Нельзя потерять то, чем не владел. Нельзя. Но, вопреки логике и здравому смыслу казалось, что он потерял в тот миг что-то очень ценное.

При мысли о том, что все усилия и жертвы напрасны, и установить сакральную связь с Учителем не удается, Элиар почувствовал себя очень несчастным. Элирий смутно различал это горькое чувство даже сквозь толщу ментальной брони. Ярость и упорство заставляли кочевника вновь и вновь поднимать плеть и резко опускать ее на свои искалеченные плечи, с вызовом глядя в нарочито равнодушные глаза Учителя.

Очень скоро спина ученика стала напоминать кровавую паутину. Давно пора было остановить испытание, но жестокое действо неожиданно зачаровало Элирия. Так неотрывно, не в силах отвести взгляд, смотрят на что-то запредельно ужасное, шокирующее.

Впервые за все проводимые мистерии Элирий почувствовал, что ритуал пошел не так и вышел за привычные рамки. Эта мысль глубоко проникла ему в сердце. Но делать нечего: лишь на пределе открываются особые способности. Этот мучительный слом необходим, чтобы сердце умерло и – родилось заново.

Испытание длилось долго – в своей воспитательной работе он перегнул палку. Истязать тело того, чей дух не желал покоряться – в этом крылось странное извращенное удовольствие. И он не мог остановиться, не мог остановить ученика, словно и сам был пойман и принужден неведомой злой силой.

В какой-то момент у Элиара иссякли силы. Он просто потерял сознание и упал без чувств, неспособный завершить ритуал: произнести установленные формальные фразы. Элиар не смог сделать этого – он лежал перед Элирием, распростертый, беспомощный и лишившийся воли, но ритуал так и не был завершен. Плеть выпала из руки и откатилась в сторону.