Книга За что убивают Учителей, страница 159 – Наталья Корнева

Темнота! Темнота сочилась из мельчайших щелей, где до поры скрывалась от благостного солнечного света. Как любой цвет скрывается в черном, так и черный цвет можно обнаружить повсюду – и вытянуть усилием воли.

Элирий нервно вглядывался в непроницаемую стену тьмы, медленно поднимавшуюся вокруг – прежде, чем солнце коснется горизонта и придет ее законный час. И вот наконец искусственно вызванный мрак сомкнул свои объятия: темнота захлопнулась над головой, как тяжелая крышка саркофага, отсекая их от мира.

Стало тихо и совершенно темно. Он как будто остался совсем один, хотя точно знал, что и Красные жрицы вместе с ним уловлены в эту ловушку. Вдыхая истощавший его чернильный воздух, Элирий чувствовал, что слабеет с каждым вдохом и беззвучно закричал, все глубже увязая в бессилии. Прохладные черные лепестки облепили кожу. Скоро он ослепнет в океане безмолвной тьмы, уйдет на самое дно… однако проявлять слабость было не ко времени – нужно бороться. Даже если знаешь, что Черного Дракона нельзя победить.

На ощупь подняв с земли плоский камень с острым краем, Элирий быстрым и точным движением провел по запястью, отворив вену. Хлынула кровь и как будто немного разбавила окружающую черноту: священный цвет перемешивался с тенями. Алая краска пролилась в воздух, и ночь расцвела: кровь набухала на белом снегу тугими маковыми бутонами.

– Солнце, имеющее тысячу ликов… – с трудом разлепив пересохшие губы, едва слышно прошептал Элирий на языке ли-ан, – солнце рассветное, полуденное и закатное… вечное солнце, никогда не заходящее, – я твой.

Почти немедленно пурпурное северное сияние разгорелось над ним: словно бы кто-то большим ножом вспорол черному небу брюхо, и из разреза полилась сияющая кровь. В груди жарко заполыхало солнце. Вдалеке, у самого горизонта вдруг показалась комета. Медленно, как улитка, она ползла по беззвездному небесному своду, оставляя за собою тающий кровавый след – знамение великих событий и перемен.

Кровь небожителей вернулась в мир!

* * *

Эпоха Черного Солнца. Год 359.

Сезон пробуждения насекомых

Запускают воздушных змеев.

День двадцатый от пробуждения

Ангу. Лес Кукол

*черной тушью*

Затаив дыхание, Элиар наблюдал за удивительным, захватывающим дух зрелищем.

Четыре сотни лет не всходило великое солнце Лианора – и наконец взошло. А там, где восходит солнце, жизнь полна одновременно радости и горечи, но это лучше, чем бесконечное уныние и тоска.

Закусив губу, его светлость мессир Элирий Лестер Лар с трудом поднимался из лужи собственной крови. Пространство вокруг него заискрило, словно рассеченное тысячами лезвий. Смертоносное алое пламя потекло по пальцам Учителя, окутывая ладони ярким сиянием. Пламя рвалось вверх высокими столбами и расползалось в стороны змеями, жадно съедая наведенный мрак.

Родовое имя мессира Лара, третье имя, переданное и ему самому когда-то, означало Солнцеликий. Воистину, оно подходило Учителю: после этакого фейерверка всем жрецам Материка станет ясно – великий Красный Феникс вернулся в мир. Легко узнаваемая сила его заливала потоками пламени меркнущий день. Пламени, которое не погасить ни водой, ни порывом ветра – ничем на белом свете.

Тяжесть закатного светила была подобна тяжести лепестка пиона, но она давила Элиару на грудь, словно могильная плита. Предательское закатное солнце давало силу Учителю, невзирая на то, что по искаженной природе своей было черным.