Книга За что убивают Учителей, страница 94 – Наталья Корнева

Никто не может противостоять дракону: поднимаясь на гребне первобытной силы, дракон сокрушает все на своем пути. Даже сам мессир Элирий Лестер Лар не достиг такого поразительного духовного уровня, чтобы суметь воплотиться драконом. Однако его собственный зверь души, огненный феникс, встречался крайне редко, – уникальная ипостась, говорящая об уникальной судьбе. Феникс повелевал священной стихией огня, хотя и не считался, в отличие от дракона, олицетворением чистой силы.

Палуба круто взмыла вверх: огромная туша фрегата с легкостью поднималась все выше. Солнечный свет подхватил ее, словно могучего кита, и уверенно держал в воздухе, как если бы впечатляющий размерами флагман был не тяжелее перышка. Набрав высоту над бывшей Янтарной цитаделью, военный корабль быстро выровнял крен и пустился в длинный путь на север. Чернильно-золотой, пышно цветущий Бенну, окруженный полями желтого тысячелистника и барбариса, отдалился и в конце концов исчез в пелене облаков, которые милосердно укрыли город от несущих смерть лучей переродившегося солнца.

Откуда-то налетел сильный боковой ветер. Мало-помалу началось волнение, будто судно плыло не по воздуху, а, как в старые добрые времена, по воде, когда высокая штормовая волна без устали качала корабль и грозный рев океана бился в уши. Провалившийся было в полудрему Элирий недовольно поморщился от тряски и вновь молча глянул в овальное окно каюты. Облака сгустились, мятым шелком раскинувшись под ними. Земля больше не виднелась за бортом, и это рождало странное ощущение безвременья и нереальности происходящего.

Будто они плывут в серебряно-голубом сновидении, вне мира, паря над маревной бездной вспененного облаками небосклона.

– Перелет в Ангу долог и однообразен, мессир, – заметив, что мысли его далеко, вполголоса обратился Элиар. – Пейзажи не развлекут вас – мы слишком высоко. Если пожелаете, я дам вашей светлости немного млечного макового сока, и вы крепко заснете. Это поможет легче перенести утомительное ожидание и бортовую качку.

Черные печати духовного пленения на миг проявились на запястьях, и память свободы больно резанула сердце. Свободы, которая навсегда осталась там, на далеко вдающейся в море узкой стреле пирса, где находили покой старые корабли, способные пересечь океан.

С головы до ног опутанный вервием, Элирий мог лишь согласно кивнуть.

– Хорошо, – бесцветным голосом сказал он и отвернулся от окна.

В самом деле, почему бы не воспользоваться временем с пользой и не отдохнуть как следует? Помимо всех прочих тревог, с наложенными печатями Черного жреца Элирий чувствовал себя уязвимым и беззащитным, словно самый обычный человек. Что и говорить, все это мало способствовало успокоению.

– Останься здесь, пока я не засну, – как можно более небрежным тоном то ли разрешил, то ли приказал Красный Феникс Лианора, чувствуя, как его накрывает газовая вуаль дремоты.

* * *

Эпоха Красного Солнца. Год 280.

Зимнее солнцестояние

Делятся зимним вином

Ром-Белиат. Красная цитадель

*черной тушью*

Освещение грандиозного многоярусного зала впечатляло – храмовые служки постарались на славу.

Тонкие, завитые длинными узкими спиралями свечи сверкали в люстрах и канделябрах, освещая изысканное убранство храма Закатного Солнца. Огненное зарево вздымалось высоко, но не могло согреть: ледяной и строгий, храм походил на застывший на морозе клинок, обагренный жертвенной кровью.