Книга За что наказывают учеников, страница 159 – Наталья Корнева

— Душа моя, мне жаль, что на твои плечи легло столь непосильное бремя, — посмотрев на Яниэра, вдруг сказал Элирий. — После моего ухода тебе пришлось непросто. Я… заставил тебя нести непомерно тяжкую ношу без помощи, совершенно одного.

— Таков был мой долг. — Первый ученик вновь поднял на него прозрачные голубые глаза. — Разве мог ваш ученик поступить иначе?

— Жаль, что другой мой ученик не был столь сознателен. — Красный Феникс горько усмехнулся. — Иначе все мы могли бы избегнуть многих бед.

Некоторое время Яниэр молчал, словно бы собираясь с мыслями. Сквозь открытые окна туман забирался в дом и отсвечивал перламутром.

— Не во всех бедах Материка виновен ваш Второй ученик, — наконец отважился заметить сдержанный северянин. — Элиар совершил много ошибок, это бесспорно… но в то же время именно Элиар был тем, кто предложил сообща бороться с набиравшей обороты тиранией владычицы Ишерхэ, которую больше никто не мог сдерживать. Он искренне желал установить справедливость…

Элирий удивленно — или даже скорее сердито — приподнял бровь, и Яниэр осексяна полуслове, кажется, поняв, что речи его неугодны и несвоевременны. В острые моменты нужно уметь промолчать: иногда это единственный способ спасти ситуацию. Прежде Первому ученику частенько приходилось прибегать к чудесам дипломатии, стараясь избегнуть раздражения наставника, так что Яниэр умел узнавать его дурное настроение в зародыше, считывать по одному только мановению руки, по едва уловимому движению глаз. Это был крайне полезный навык. Но… с каких это пор Первый ученик защищает в его глазах Второго? Ученики знали друг друга много лет, но друзьями так и не стали. Напротив, в прежние времена эти двое были как псы, что грызутся за ласковое слово хозяина. Что же изменилось?

— Неудивительно: все те, кто сражается за справедливость, в конце концов становятся угнетателями, — холодно отрезал Красный Феникс. — Всю жизнь я учу глупцов вроде вас, чтобы в ответ они устраивали бунты против меня же и платили ненавистью за мою науку… Довольно! Слишком поздно что-то исправлять. Слишком поздно искать оправдания твоему младшему брату — мы должны будем сделать то, что должны. Другого выбора нет.

— Как вам угодно, мессир, — помедлив, податливо ответил Яниэр. — Вы знаете, что я поддержу вас в любом выборе.

— Не будем об этом сейчас… У меня есть для тебя подарок.

На миг воцарилась тишина. Элирий поднялся из-за стола и проследовал в глубину опочивальни, к неразобранной постели. Вернувшись, он держал в руках прямой меч в старинных белых ножнах.

С изумлением и некоторым испугом Яниэр воззрился на оружие, не в силах припомнить, чтобы когда-нибудь прежде видел меч в руках Учителя. По традиции жрецы Лианора применяли в бою исключительно духовные способности, а в качестве грубой силы использовали элитных храмовых бойцов из числа Карателей. Клинки были для них лишь красивым церемониальным украшением, но, памятуя о своем особом статусе наместника небожителей, Красный Феникс никогда не носил их даже в качестве украшения — его оружием была нерушимая воля небес.

Но сегодня был особенный день, и Учитель взял меч для своего ученика.

Элирий потянул клинок из ножен: показавшееся узкое молочно-белое лезвие засветилось от переполнявшей сталь духовной энергии и стало почти прозрачным, словно облако, просвеченное солнцем. Заполнивший комнату туман делал все происходящее нереальным.