Книга За что наказывают учеников, страница 162 – Наталья Корнева

Эпоха Черного Солнца. Год 359. Сезон зерновых дождей

Ивы покрываются молодой листвой. День тридцатый от пробуждения Бенну. Цитадель Волчье Логово

*черной тушью*

Едва Элиар сомкнул усталые веки, как вновь ему привиделось то, от чего он до сих пор, спустя столько лет, вздрагивал и просыпался в ознобе… самый страшный непреходящий кошмар — первая смерть Учителя, после которой Второй ученик навсегда покинул храм Закатного Солнца, шагнул в ледяную тьму и… в свою новую темную жизнь.

Тот день застрял в сердце, занозой засел в памяти, и Элиар был обречен проживать его снова и снова.

Проклятый сон о смерти Учителя упрямо снился ему ночь за ночью. Спустя время Элиар так привык к нему, так привык к своей чудовищной, невосполнимой утрате, к большой пустоте в груди, к отсутствию наставника рядом, что начинало казаться: все минувшее и в самом деле было лишь сном; Учителя в действительности никогда не существовало. А он, обратившись к оборотной силе солнца, сошел с ума от искажения энергии и напрасно гоняется за выдуманным призраком…

Да, на долгие годы Учитель стал для него лишь героем сновидений. В голову лезли дикие, пугающие мысли, и от этих мыслей становилось дурно. Внутренняя борьба совершенно истощила его: казалось, она будет длиться вечно. Но все же из последних сил Элиар сумел ухватиться за ставший слишком зыбким реальный мир… он устоял под натиском черного прилива безумия и не отступился, не предал память Учителя. Не предал самого себя.

Однако в этот раз кошмар вдруг пошел по другому сценарию и не пробудил его, как случалось обычно.

Все было как всегда: мертвое тело Учителя недвижно возлежало на алтаре. Адитум был пуст и выжжен магическим пламенем. Но Элиар не просыпался. От почти осязаемой достоверности происходящего захватывало дух: казалось, он и вправду вновь оказался в Красной цитадели, в разрушенном ныне храме Закатного Солнца.

Проклятье, что происходит? Ему это снится или нет? Возможно ли, что это не сон?

Очень осторожно Черный жрец подошел ближе, склонился над умершим и внимательно посмотрел ему в лицо.

В этот самый момент покойник неожиданно открыл глаза.

О, если бы сейчас пред алтарем стоял прежний Элиар из того самого рокового момента, растерянный, шокированный и полностью подавленныйувиденным, пожалуй, он не успел бы среагировать вовремя. Но с тех пор прошло почти четыре сотни лет, и Черный жрец значительно изменился. Он приобрел, увы, самый разнообразный неприятный опыт, чтобы его можно было так просто привести в замешательство.

Впрочем, и Учитель, представший пред ним сейчас при всех своих регалиях, в титульных одеяниях Великого Иерофанта, был не тот же самый, которого горько оплакивал Элиар в опустевших стенах храма Закатного Солнца. Узкое лицо с тонким высокомерным носом, чуть заостренными скулами и хорошо знакомыми благородными чертами было, несомненно, таким же, как и прежде. Но вот Учитель открыл глаза, которые, как думал Элиар, закрылись навеки… и те оказались вовсе не священного цвета циан — скорее, густого цвета ночного неба, в самый темный час зарождения нового месяца, когда не видно ни луны, ни звезд.

Учитель смотрел на него незнакомыми глазами, и, вглядываясь в их блестящую чернильную тьму, Элиар словно бы проваливался куда-то, в пугающе глубокую полынью, в бездну… и даже не сразу обратил внимание, что и одежды наставника в этом диковинном видении вдруг сделались совершенно черны. Черный цвет выгодно подчеркивал ослепительную белизну лица, не утратившего былую притягательность, пугающую и жестокую. Это была чистая, незамутненная красота — безупречная и смертоносная.