Книга За что наказывают учеников, страница 163 – Наталья Корнева

Словно своими глазами видел он перерождение солнца. Учитель в… черном? Совершенно невозможно!

Да, невозможно. И это означало только одно: перед ним была тень.

Едва открыв глаза, тень атаковала. Стремительно, но все же недостаточно быстро для нынешних навыков Черного жреца — на один удар сердца позднее, чем необходимо. Соревноваться с ним в скорости было затеей безнадежной: хлестким движением Элиар отвел в сторону тянущуюся к нему точеную кисть с кожей бледной и нежной, как у юной девы. Это была та самая рука Учителя, которая однажды, при их первой встрече в Великих степях, на глазах у всех отвесила ему унизительную пощечину. И это была та самая рука, которая много лет спустя потеряла былую силу после удара Когтя Дракона. Поврежденная правая рука… Сердце Элиара облилось кровью при мысли о многолетних страданиях Красного Феникса и о том, кто в них повинен. Теперь он горько сожалел о содеянном, но прошлого было не изменить, не исправить даже в этом фантасмагоричномсне…

Белизна и изящество тонкой кисти поражали, но все же Элиар нашел в себе силы дотронуться до нее и остановить. Учитель не был воином, и во внезапности подобной атаки крылся его единственный шанс. Черный жрец же являл собою не человека, а оружие: все тело его было пропитано силой. Уже давно он перековал себя в клинок, переплавил собственное сердце в меч. Застать врасплох настолько опытного бойца не удалось: не выдавая перемену ни единым движением мускула, Элиар был готов к бою. Ему потребовалось не больше мгновения, чтобы прийти в себя.

Тени самого Элиара имели обличье воронов, и он мог одновременно отправлять в разные стороны света сразу нескольких. Единственная тень Учителя имела его собственный облик и являлась, судя по всему, темной проекцией его души. В новой инкарнации Красный Феникс возродился в новом теле, но душа его, конечно, была все та же, а потому и проекция ее имела прежний вид. Элиар не был знаком с этой техникой, а потому плохо понимал природу и возможности тени-двойника, но, вероятнее всего, она существовала только в мире снов.

Опасно ли подобное? Не то слово. И насколько же велика ментальная сила Красного Феникса, если в облике тени он был способен проникать в чужие сны, преодолевая ментальную защиту даже великих жрецов…

Никогда прежде Элиар не встречался с тенью Учителя, но еще со времен ученичества помнил слухи, будто наставник иногда призывал свою тень из тонкого мира бесцветья, чтобы убить того, до кого было сложно дотянуться иными способами. Для тени не существует обычных препятствий в виде больших расстояний или защитников, от нее вообще невозможно спрятаться — если уж только совсем не спать… Скорее всего, то была непростая и истощающая техника, иначе Учитель не пользовался бы ею только в крайних случаях и не скрывал бы от учеников.

Возможно, то была запрещенная техника.

Элиар ощутимо напрягся: он не был столь же искусен в неверном пространстве сновидений, как его светлость мессир Элирий Лестер Лар, признанный мастер иллюзий. В собственном сне Черный жрец почувствовал себя неуютно… однако в то же время испытал странное облегчение, убедившись: наставник жив и здоров и даже окреп достаточно, чтобы напасть. Все это было добрым знаком.

— Ты слишком часто видишь меня во сне, — вдруг отчетливо произнесла тень шелковымголосом Учителя. Даже в столь необычной ситуации наставник оставался собою и не упустил случая преподать ученику очередной урок. — Глупый маленький звереныш! Тебе следовало разобраться с этим сном. Он сделал твой разум уязвимым.