Книга За что наказывают учеников, страница 37 – Наталья Корнева

— Не существует постоянных союзников, как и постоянных врагов. — Элиар пожал плечами, не преминув при первом удобном случае возвратить подпущенную шпильку. — Кому как не Стратегу надлежит помнить об этом.

Яниэр вновь пропустил его слова мимо ушей.

— Яргал словно бы желает погубить Неприсоединившийся город, лишить Ангу будущего. Надеюсь, Учитель не допустит такого развития событий…

— Лучше немедленно связаться с Учителем, — быстро согласился Элиар, с опаской поглядывая на подрагивающие руки соученика, явно теряющего над собой контроль. Внутренне он уже начинал закипать: непривычнаяизлишняя эмоциональность Яниэра горячила и его собственную неспокойную кровь. — Не стоит терять времени…

— Ты меня еще поучи, звереныш! — Первый ученик вновь повысил тон и неожиданно назвал его оскорбительным прозвищем, которое обыкновенно употреблял Учитель, когда бывал недоволен или желал его поддразнить. — Когда ты наконец научишься уважать старших?

Элиар едва утерпел, чтобы не ответить грубостью: возражать старшему ученику было нельзя. К тому же после грандиозного провала на Фор-Вираме о покровительстве Учителя можно забыть: бесполезно искать у него защиты в случае ссоры с северянином.

— Да как ты посмел… — Яниэр распалял себя все больше, усугубив дело еще одним глотком настойки, опрокинутой так лихо, что Первый ученик, похоже, даже не успел почувствовать вкус. Контраст между тонкими чертами лица и застывшим на нем выражением нескрываемого презрения и неприязни шокировал. — Как посмел со своими жалкими потугами замахнуться на прямого потомка Призрачного жреца? Или ты не знаком с легендой, что правящий потомок Призрачного жреца не подвержен ментальным воздействиям?

Элиар остолбенел. Об этой легенде он слышал впервые. И, будучи Видящим, не разглядел в ауре владетеля Севера ровным счетом ничего экстраординарного.

— И далеко простирается его невосприимчивость? — живо заинтересовался этим феноменом Элиар.

— Я не проверял! — отрезал Яниэр, кажется, начиная досадовать на свою словоохотливость.

Однако нервное возбуждение его продолжало нарастать: зрачки расширились и мелко подрагивали в такт лихорадочно колотящемуся пульсу. Бутыль опустела, и Первый ученик, не сумев выдавить в пиалу еще хотя бы капельку, размахнулся и в сердцах запустил ее в стену. Толстое стекло жалобно хрустнуло, треснуло и распалось крупными осколками.

Привыкшему к бесстрастно-вежливому тону Учителя, подобострастным голосам младших жрецов, ровным — старших, настороженно-почтительным — придворных и бесцветным — служащих Тайной Страты, Элиару эта неожиданная истерика резала слух. Яниэр был не похож сам на себя, и это серьезно пугало.

— В нашей семье существует реликвия, — тяжело вздохнул Яниэр. — Могущественный амулет, помогающий сопротивляться ментальному воздействию. Она передается от отца к старшему сыну, и никак иначе. Но у Яргала нет наследников.

— Так в чем жедело? — не понял Элиар. — Это значит, рано или поздно вещица перейдет к тебе, как к следующему по старшинству.

— Не перейдет! Брат скорее удавится, чем отдаст ее мне.

— Но почему?

— Потому что это личный амулет Призрачного жреца, который, как говорят, заключает частицу его души. Брат считает, что после отъезда из Ангу я недостоин владеть им, так как отступил от заветов великого предка и служу Ром-Белиату. Яргал никогда не оставит амулет мне. Думаю, он его уничтожит.