Книга За что наказывают учеников, страница 40 – Наталья Корнева

Что-то крепко держало его здесь.

Неохотно возвращаясь на поверхность из бездн самого глубокого до сей поры транса, Элиар обратил взор на стоящего пред ним Первого ученика. Яниэр улыбался, и в пустых глазницах его величаво текла река бесцветия.

Стихия, не знавшая преград.

Изящная кисть вытянутой вперед руки держала сложенный боевой веер, от которого лучистой паутиной расходились нити силы, опутавшей Элиара на манер широкой рыбацкой сети. Великий жрец был пойман, точно рыбешка, искусным ловцом.

Строением и особенностями сила эта напоминала только что виденную Элиаром энергию, только наполнял ее не предначальный огонь небожителей, а собственная воля Яниэра. То было грозное оружие, позволявшее на свой вкус переплетать полотно мира, менять его на структурном уровне.

Так вот как Первый ученик ухитряется открывать пространственные порталы! Возможно, подобно своему великому предку, Яниэр в силах открыть портал и в тонкий мир…

Сознание больше не могло управлять телом, безжалостно раздробленным, разделенным на мельчайшие, не связанные между собой частицы. Каждое волокно мышц, связок, суставов, костей, внутренних органов пронизывали тончайшие нити чужой силы, которая прошла сквозь него так свободно, как сквозь пустое место.

Элиар почувствовал себя марионеткой, ниточки от которой тянулись к хозяйской руке.

Рука эта шевельнула спицами расправленного филигранным движением боевого веера — и неостановимый ход времени замедлился. Вода в глазах Яниэра стекленела, густела и застывала… — и вот наконец начала замерзать, расходясь по краям мелкой сеточкой трещин. Нити времени растянулись до предела, и тело Элиара безвольно повисло на них, закончив падение.

Когда сквозь тебя протекает река, это еще можно как-то терпеть. Когда струи ее замерзают и укрепляются, мало-помалу расширяя себе место, когда онинасмерть врастают в плоть, царапают и жалят изнутри режущими ледяными осколками… о, это становится пыткой почти невыносимой. Так просочившаяся в крохотную трещинку вода, пробравшаяся сквозь кажущуюся незыблемой толщу скал, зимой превращается в лед, и мягкая сила ее ломает и крошит камень. Без всякой жалости, без сожалений — лишь следуя своей естественной природе.

Нельзя недооценивать противника. Нельзя попустительствовать даже самым безобидным его уловкам. Беспечность — серьезный изъян в обороне, а любой, даже самый ничтожный изъян рано или поздно приводит к гибели. Увы, Элиар проиграл поединок задолго до того, как тот начался.

Казалось, Яниэр перестал дышать — вряд ли в таком состоянии требовался воздух. Бледная кожа и волосы медленно покрывались синеватым инеем. Вдруг вытянутая вперед рука резко захлопнула веер и рванула сеть на себя. Прошитое нитями живое тело послушно подтянулось ближе, и Элиар захлебнулся криком, до крови закусив губу.

— Я задал вопрос! — Впервые с момента входа в боевую концентрацию Первый ученик моргнул, и с ресниц его посыпались крохотные кристаллики льда. Каждое сказанное слово зависало в воздухе, будто замороженное.

В отличие от Учителя, Яниэр даже не попытался влиять на его сознание, зато полностью подчинил физически. Подобное казалось Элиару невозможным, но теперь, узрев истинное могущество старшего ученика…

Похоже, все это время он и вправду сильно недооценивал Яниэра, видя в нем лишь чрезмерно избалованного всеобщего любимчика. Собственная ограниченность, самодовольство и головокружение от статуса ученика Красного Феникса ввели его в большое заблуждение. Глаза его смотрели и не видели — не видели великого жреца, могущество которого было грандиозно и непостижимо. При желании Яниэр мог бы прямо сейчас разодрать его изнутри на части, и это была бы мучительная смерть.