Книга За что наказывают учеников, страница 96 – Наталья Корнева

— Да, Учитель. Я приступаю.

Красный Феникс глубоко вдохнул, приготовившись слушать. Яниэр начал играть мелодию, которой его только что научили. Музыка легендарной кифары смерти звучала мирно и покойно. Где-то снаружи, в ожившем храмовом дворике лепестки одинокой вишни летели по ветру, ярко-красными росчерками таяли в ослепительной синеве небес. Вдруг отчаянно захотелось высоких и сильных нот, способных подняться над земным миром, способных вознестись и достигнуть солнца.

Элирию вспомнилось, что в прежние времена Яниэр частенько играл для него, услаждая слух изысканными и восстанавливающими цвет спокойными композициями. Совсем не такова была рождавшаяся сейчас причудливая, необыкновеннаямелодия: две абсолютно разные темы, мажорная и минорная, восходящая и нисходящая, звучали в ней одновременно, постоянно чередуясь и рождая раскачивающие реальность диссонансы. За минувшие годы мастерство Первого ученика выросло и стало поистине велико: два разнонаправленных потока вздымались волнами, струились и кипели, неслись навстречу друг другу и разбивались один о другой. Умело сломанная гармония потрясала воображение, завораживала, заставляя вслушиваться в каждый оттенок звука. Музыка обрушилась на него, как хищная птица, и утянула в своих когтях. В ней крылось совершенное несовершенство.

В какой-то миг ноты замедлились и налились необычной тяжестью. Теперь они не летели со струн, повинуясь быстрым движениям пальцев Первого ученика, а едва ползли и, минуя слух, затекали прямо в сердце, сворачивались густой переливчатой ртутью, похожей на жидкое серебро.

Красный Феникс почувствовал, что незаметно для себя впал в полутранс и с каждым мгновением, послушный чужой воле, погружается в него все глубже. Даже не погружается — падает, стремительно падает в разверзшуюся бездну! Реальность расползалась, расходилась по швам. Кроме этого головокружительного падения и магических звуков музыки, доносящихся глуше и глуше, как будто издалека, все прочее перестало существовать. Элирий оказался в темном, девиантном потоке времени, который властно подхватил его, потащил куда-то… все дальше от этого мира.

Мелодия высвобождала душу из тела и увлекала ее в иную реальность. Он уже почти вошел в полный транс, когда Яниэр запел.

Не думал Элирий, что еще раз придется услышать ему смягчающее сердце пленительное пение Первого ученика. Высокий голос Яниэра, нежный и протяжный, звенел как хрустальный колокольчик, заполняя собою все существо Красного Феникса. От этого чистого голоса сердце в его груди распускалось доверчивым цветком, робко выглядывало из своего ледяного кокона. Мощная ментальная защита слабела с каждым мгновением. О небожители! Элирий сам научил Яниэра мелодии и нужному распеву, и теперь сам же был зачарован ими, как простой смертный. Голос Первого ученика вздымался и опадал, словно прохладная океаническая волна, и уносил прочь. Элирий без сожалений оставил это место и последовал за чарующим звуком. Он проник в самое сердце этого голоса, растворился в нем безостатка. Он словно бы схватился за кончик головокружительной спирали, уводящей в иное.

Звуки текли с серебряных струн и, сплавляясь с голосом в чудесном консонансе, сквозь паутину множественных миров несли Элирия все дальше от воплотившейся реальности. Душа освобождалась от плоти, словно цикада от своей защитной оболочки, чтобы следовать на зов белой музыки. Последний аккорд медленно растаял, и падение ускорилось. Так открывался портал — не в пространстве, а в альтернативной действительности, которая расходилась с нынешней одним-единственным событием: Элирий не был убит своим учеником на алтаре, не был принесен в жертву пресветлому владыке Илиирэ.