Книга Под светом Суздаля, страница 27 – Тася Мишкина

– Точно в порядке? Я тебя не ударил? Я ведь тот еще лось, мог и не заметить такую хрупкую леди… – смущенно говорит парень, а я не могу перестать пялиться на то, как ветер играет с его слегка волнистыми светло-русыми волосы. Обычно парням, на мой взгляд, совсем не идут такие прически, но это чудо-юдо умудряется носить длинные до плеч волосы с каким-то особым изяществом. Ветер подносит их то к четко очерченному красивому рту, то к изумительным, почти прозрачным голубым глазам.

Стоп, секундочку. Каким глазам? Изумительным?Теплова, тебя что, солнышком напекло? С каких это пор ты заглядываешься на первых встречных?

– Я Матвей, – представляется он. – А тебя как зовут?

– Друзья зовут меня Элис, – почти на автомате отвечаю я и проклинаю себя на чем свет стоит за то, что не могу оторвать от него взгляда.

Да что происходит-то? Почему мне нравится на него смотреть? Красивый парень, не поспоришь: такие лица разве что в каком-нибудь глянце встретишь или среди актеров любимого сериала, но никак не в реальной жизни. Клянусь, да он куда обаятельнее Роберта Паттинсона! А это ли не показатель?

– К… как прости? – удивленно смеется он, и вся магия очарования резко сходит на нет. – Элис? А мама с папой как назвали?

Хмурю брови и открываю рот, чтобы выпалить что-то резкое, а затем развернуться и уйти, но его мягкая улыбка останавливает. А что творят его глаза! Кажется, будто сам взгляд мягко обволакивает и окутывает едва уловимой дымкой, умоляя не двигаться.

И влипла же я, однако…

– Вопрос и в самом деле глупый, извини, – чуть хмурится Матвей и убирает фотоаппарат в сумку. – Значит, ты Алиса?

– Ага, как голосовойпомощник, – фыркаю я и отворачиваюсь в надежде, что сердце перестанет биться так часто.

Да что, черт подери, со мной не так?

За последние два года я, благодаря Наде, знакомилась с десятками парней, была по меньшей мере на пятнадцати свиданиях, но никогда еще со мной не случалось ничего подобного. Глупый флирт? Каюсь, виновата. Поцелуи? Ну конечно! Но чтобы сердце замирало, а потом бросалось в пляс от простого взгляда? От звука совершенно незнакомого голоса? Клянусь, еще чуть-чуть, и я поверю в ту чушь о родстве душ, что то и дело твердит Лена. Да я во что угодно поверю, но не в любовь с первого взгляда!

Симпатичен – да. Пожалуй, это правдоподобная версия, он ведь действительно хорошенький. Но не более того.

– А ты забавная, Алиса, – смеется Матвей за моей спиной, и этот смех почему-то совсем не обидный. Он окутывает, как этот теплый летний ветер, обволакивает лаской и уютом. И это бесит. А больше всего бесит моя дурацкая реакция на совершенно левого парня. Да почему по коже табуном скачут мурашки?!

– Поверь, тебе только кажется, – фыркаю я и собираюсь уйти.

Не надо оно мне! Вот уж чего точно не надо, так это потерять голову. Делаю шаг вперед, еще один и еще. Спуск оказывается в тысячу раз страшнее подъема. Кажется, тут легче ногу сломать, чем добраться до безопасной земли. Матвей что-то бросает мне в спину, но я стараюсь мычать про себя, чтобы не слышать его голос. Каждый новый шаг мучительнее предыдущего. Склон слишком крутой… И зачем я вообще сюда потащилась?

Да чтоб его! Этот город явно настроен против меня.

Порыв ветра бьет в спину. Нога скользит по траве, и на этот раз Матвею не удается меня поймать. Я кубарем качусь вниз, благо, лететь остается пару метров. Распластавшись по земле вниз лицом, вздыхаю с облегчением – по крайней мере, осталась цела. Только вот радость длится недолго – я внезапно понимаю, что рухнула прямо на выпавшую из рук банку со сметаной. Тонкий пластик лопается, и весь сарафан теперь заляпан этой жидкой гадостью.