Книга Под светом Суздаля, страница 39 – Тася Мишкина

– Понятно. А зачем тебе я? Почему бы не показать их такими, какие они есть?

Тут нам приносят первые блюда, и мы синхронно благодарим официанта. Парень улыбается, кивает и уходит, а Матвей протягиваетмне еще чуть дымящуюся гренку.

– Держи. Кушай, а я пока расскажу.

Я настолько голодна, что даже не задумываюсь о том, сколько в этой маленькой хлебной палочке калорий. Парень широко улыбается и отвечает, лишь когда я набиваю рот:

– Будем честны, Алис, красивая девушка привлечет куда больше внимания, чем просто природа, какой бы прекрасной она ни была.

Хочу возмутиться, но приходится сперва прожевать. А потом забываю обо всем на свете – и о злости, и о слабых попытках игнорировать свои чувства. Хрустящая корочка и почти воздушный мякушек внутри – настоящее блаженство! Все мысли сводятся к одной – я бы отдала все на свете, чтобы попробовать еще одну.

Но ладно гренки… Когда приносят зразы, я буквально дар речи теряю. Две плотные картофельные котлеты в небольшой сковородке, полной кипящего брусничного соуса! Выглядит и пахнет и впрямь божественно, а уж на вкус… Хрустящая желтая корочка, нежное пюре и грибная начинка. Я что, попала в рай? Сто лет не ела ничего настолько же вкусного.

Мы с девчонками часто шутили, что наша любимая еда – вода. Следили за фигурами настолько, что порой буквально морили себя голодом. Отрицали любовь к сладкому, чипсам и газировке. Но здесь я с каждым днем все больше и больше забываю о проценте жира, пусть и старательно уговариваю себя не есть слишком много или активно тренируюсь, если все же не сдерживаюсь. Сегодня я уже сполна отработала все это великолепие и теперь могу ни о чем не думать, а по-настоящему наслаждаться.

Но блаженство внезапно прерывает жуткая мысль – мне ведь нечем платить за эту пищу богов. Все деньги-то у бабушки! И что теперь делать?

В голове звучит фантомный голос лучшей подруги:

– Запомни раз и навсегда, – шепчет Надя. – Феминизм – это, конечно, классно, но, если парень сам зовет тебя в кафе, не смей, слышишь, даже не думай доставать карточку! Сразу двух зайцев убьешь: и его отношение к себе проверишь, и деньги впустую не потратишь.

Но у меня так никогда не получалось, как бы я ни старалась. Сама подруга никогда не платила за себя. У нее это выходило как-то естественно, само по себе. Будто она рождена была для того, чтобы играть с кошельками других людей. Даже за наши посиделки в кафе всегда расплачивалась я, ведь так всем было проще, включая меня. Тем более чаще всего именно я приглашала девчонок на обед.

Мамочки…И за что отец меня так ненавидит? И почему я такая глупая, что даже не задумалась о таких простых вещах и на автомате пошла за Матвеем?

– Ты в порядке? Что, невкусно? – беспокоится он, а я прямо чувствую, как горят щеки.

– Я только что вспомнила… – краснея, бормочу я и для приличия открываю сумочку, будто пытаясь убедиться в том, что и так уже знаю. – Я, кажется, оставила карточку дома, а телефоном расплатиться не получится…

Матвей вдруг несколько раз кашляет, и это заставляет меня поднять взгляд. Его брови поднимаются вверх, и я чувствую, что еще секунда – и я либо пропаду окончательно, либо все же буду спасена.

– Аль, ты и так согласилась работать у меня моделью за бесплатно. Уж накормить тебя я обязан. Тем более мы сегодня весь день гуляли из-за меня.