Книга Под светом Суздаля, страница 37 – Тася Мишкина

Это помогает, но ненадолго. В тот момент, когда мы наконец приходим напервое место съемки, игнорировать его восхищение природой становится слишком сложно. Сперва меня совершенно не впечатляют места, которые он одно за другим показывает. Ну поля, ну парки, ну река… Ничего ведь особенного! А потом в памяти всплывают его фотографии, на которых тоже, казалось бы, нет ничего необычного, и ловлю себя на мысли, что снимки в любом случае получатся отменными. Матвей же никак не может угомониться и пускается в детские воспоминания. О том, как ему было страшно учиться плавать, но мама терпеливо помогала ему, и в итоге теперь он каждое лето купается в любой погожий день. О долгих прогулках с подружкой по высоким склонам, вдоль церквей и низких домиков и играх в снежки. Смеясь, он рассказывает, как впервые попал в музей деревянного зодчества и потерялся там, а когда его нашли, давным-давно спал на одной из кроватей крепким сном. О долгих звездных ночах и кострищах, которые они уже третий год традиционно устраивают с друзьями. А я слушаю и с каждым словом все сильнее хочу улыбаться. Поддаться новому порыву ветра и все же взять его за руку. Вот он дует, развевая мои волосы и укладывая локоны ему на плечи. Матвей будто ничего не замечает, а я краснею и быстрым движением забираю предателей в пучок.

Рядом с ним город кажется более живым и настоящим. Кажется, будто его присутствие окутывает меня волшебным куполом, и я начинаю видеть то, чего не замечала прежде. Яркие краски, мириады благоухающих цветов, тихая музыка, раздающаяся из-под талантливых пальцев уличных музыкантов где-то неподалеку. Чем ближе я становлюсь с ним – тем теплее становится и Суздаль по отношению ко мне.

Спустя еще несколько долгих, почти бесконечных часов, когда я совершенно выматываюсь от долгой прогулки по, казалось бы, крохотному городу и бесконечных попыток Матвея вывести меня хоть на какой-нибудь нормальный разговор, он заявляет, что слишком голоден, и снова хватает мою ладонь.

– Пойдем, я тут такое место классное знаю, – воодушевленно говорит он, будто не чувствуя моей отстраненности, и тащит за собой. Мне ничего не остается, кроме как идти следом. Уже спустя несколько минут – видимо, он изначально построил маршрут таким образом, чтобы попасть именно сюда, – мы спускаемся по ступенькам через большую пушку на высоких колесах. Внутри нас встречает приветливая хостес и проводитмимо барной стойки, рядом с которой располагаются деревянные лакированные стулья в виде маленьких пушечек. В гостевой зоне возле зарешеченных окон и около стен располагаются такие же пушечные столики и резные уютные скамейки с цветастыми подушками. Девушка проводит нас по алому ковру через сводчатую арку и приглашает за свободный столик, предлагая меню.

– Аутентично, – говорю я едва слышно, оглядываюсь по сторонам, впитывая каждой клеточкой тела всю эту обстановку. Мне определенно тут нравится. Такое чувство, будто я оказалась в огромной русской избе. Осовремененной, но все же. И Матвей улыбается, активно кивает и помогает мне устроиться за столиком у окна. Любуюсь разноцветными гипсофилами в низенькой пухлой вазе. Просто и красиво, хотя, на мой взгляд, ромашки сюда подошли бы лучше.

– Не то слово. Мы как-то были здесь с тетей, тут потрясающие картофельные зразы с грибами, – говорит он, и мой желудок урчит от одной лишь мысли о пище.