Книга Под светом Суздаля, страница 45 – Тася Мишкина

– Остановись вот тут, – просит он, доставая камеру. – Сейчас, конечно, прохладно, но…

– Ладно-ладно, – киваю я и снимаю кожаную куртку, которая все эти минуты согревала меня на пару с любимой розовой кофточкой, надетой поверх бабушкиного старого белоснежного платья в крохотных дырочках, расшитого мелким узором.

– Кофту оставь пока, с облаками будетпрекрасно сочетаться, – командует он, и я с облегчением вздыхаю. На улице так холодно, будто мы где-то посреди зимы, а не в середине июня.

Он несколько долгих минут копается в камере, что-то настраивая, делая пробные кадры, тихо чертыхаясь и повторяя все это снова. Заскучав, я поворачиваюсь к перилам и касаюсь старого шершавого дерева пальцами. Темно-синий, недавно почти черный небосвод над рекой уже подернулся розовой дымкой, заполонив яркими облаками почти все пространство. Туман расстилается над травой, из-за чего постепенно освещаемые солнечным светом верхушки церквей кажутся такими далекими, но при этом безумно близкими. Облака клубятся над головой, с каждой секундой становясь все розовее и ярче. Вслушиваясь в щелчки камеры, я все больше вглядываюсь в небо и вспоминаю что-то далекое из самого раннего детства. Что-то, что я очень сильно любила и чего одновременно боялась, но сейчас не могу припомнить, что это было. От неожиданного ощущения, будто вот-вот сквозь облака проявится чей-то до боли знакомый силуэт и начнет говорить со мной, мурашки становятся еще больше. С одной стороны, это страшно. Но с другой… было бы неплохо получить совет. Понять, кто я на самом деле. Что делать дальше. Хоть какой-то знак, потому что сейчас я с каждым днем все сильнее путаюсь в том, что чувствую, теряюсь в том, чего хочу.

– Алис, посмотри на меня, пожалуйста? – тихо просит Матвей, и я оборачиваюсь. Он делает несколько кадров и загадочно улыбается, но спустя секунду становится совершенно серьезным. – Отлично, можно начинать. Давай сделаем несколько кадров в кофте, а потом тебе придется ее снять.

Фотосессия занимает весь рассвет, и на этот раз я не слышу ни его шуточек, ни смеха. Матвей из теплого солнышка внезапно превращается в профессионала, который четкими указаниями помогает сориентироваться и добивается нужного эффекта. На удивление, я совсем не замерзаю. Оказывается, моделинг – тот еще фитнес! Приходится принимать десятки разных поз, изворачиваться, крутиться, поправлять волосы и макияж, и все это настолько быстро, насколько возможно. Зато результат его явно радует, и, когда солнце окончательно встает, Матвей довольно улыбается, глядя в маленький экранчик.

– Ну вот. Поздравляю, первая съемка прошла хорошо. Ты молодец, Аль, – хвалит он, и я смущаюсь.

– Вообще-то, если бы не ты, я бы наверняка потерялась и просто стояла бы, как статуя, с одинаковым лицом на всех снимках, – признаюсь я.

Он качает головой.

– Ты была бы самой красивой статуей… Хочешь есть? Я захватил бутерброды и чай.

Смотрю на огромный рюкзак на его спине. Похоже, там еды на три дня вперед. Впрочем, это вовсе не пугает, наоборот, расходиться не хочется. Знаю, что, как только переступлю порог бабушкиного дома, сразу превращусь в Золушку и начну бегать с поручениями по всем окрестностям. А потому импровизированный пикник кажется слишком уж заманчивой идеей, и я киваю.