Книга Под светом Суздаля, страница 47 – Тася Мишкина

Я резко сажусь и даже не пытаюсь сдержать свист, вырвавшийся из горла.

– Ты шутишь!

– Так, Алиса Олеговна, я с каждой минутой нашего знакомства все больше и больше начинаю бояться, что слишком зависим от мультиков. Только не говори, что ты и этот не смотрела?

– Смотрела! – почти кричу я и широко улыбаюсь, а он с облегчением вздыхает, заставляя меня шутливо погрозить ему кулаком. – Я его очень любила… когда-то давно. Просто не пересматривала уже лет десять. А тебе простительно – у тебя ведь сестренка есть.

– Да, – кивает он. – Но все равно, принцесса, как-то даже неловко, что именно я напоминаю тебе о мультиках твоего детства. А почему ты его не пересматривала? Боишься снова заплакать? Нет, я слышал, что королевским особам нельзя проявлять эмоции на публику, но ты с этим все равно плохо справляешься, так что…

– Ой, отстань, а! – Закатываю глаза и снова беру в руки термос, пока Матвей смеется.

– Ладно, прости, – говорит он и тоже садится. – Я же говорил, у меня порой тупые шутки.

– Проехали, – мрачно отвечаю я и делаю глоток. Чай не обжигает, но согревает, и легкая кислинка от малины с привкусом мяты дарит такой нужный акцент. Хочется злиться, но не на Матвея. Он хоть и дурачок, но все же…

– Нет, Аль, правда… Почему ты его больше не смотрела? – все же спрашивает он снова, и я прикусываю губу, чтобы не отвечать. – Ну же, всего одна тайна, ваше высочество, и, клянусь, ваш верный рыцарь отстанет на ближайшие сутки.

– Что, прям совсем отстанешь?

– Совсем, – кивает он.

– Никаких шуток?

– Есть, мэм!

– И даже писать мне не будешь? – поднимаю бровь, вглядываясь в постепенно мрачнеющее лицо.

Где-то в глубине души… Хотя кому я вру? Я радуюсь, ведь он, очевидно, хотел бы снова прислать мне с полмиллиона стикеров и дурацких мемов. Впрочем, не таких уж и дурацких, очень даже смешных. И проблема, кстати, не в них, а в том, чтобы их загрузить. Для этого мне приходится дежурить у окна, вместо того чтобы валяться в мягкой кроватке и досматривать очередную серию, бесшумно болея за любимую, пусть и не существующую, хоккейную команду.

– Как скажете, – все же покоряется он и склоняет голову. От того, как комично он выглядит, улыбка сама собой появляется на лице. К счастью, он ее не видит. Иначе все, провал – он ведь сразу поймет, что я лишь прикалываюсь. –Чего еще изволите? Может, вас до дома на руках донести?

Прикрываю рот ладонью, изо всех сил сдерживая смех. Если он услышит этот вопль чайки, вмиг передумает называть меня принцессой. Я всегда смеялась странно, но за последние годы научилась смеяться как леди. Правда, это помогало лишь в ситуациях, когда мне было забавно, не более. Сейчас же было настолько смешно, что с трудом удавалось сдерживаться.

– Нет уж, – едва слышно выдавливаю я сквозь зажатый рот. – Я второй раз такую пытку не вынесу.

– Прости, что? – Матвей поднимает взгляд, и его брови ползут вверх.

Делаю глубокий вдох и пытаюсь сосредоточиться на мысли о бабушке. Веселье как рукой снимает.

– Говорю: не надо на руках, пешком дойду.

Он чуть улыбается.

– А мне понравилось. Я мог бы, как твой рыцарь, всегда носить тебя на руках – куда угодно.

– Тогда я очень быстро перестану быть легкой, – качаю головой, и Матвей тихо смеется. Вот его смех куда больше похож на аристократический. Искренний, простой, но при этом элегантный и мягкий. Правда, его почти тут же прерывает какая-то непонятная трель. Он замолкает и краснеет, а потом, извинившись, достает из кармана телефон. Отходит чуть в сторону, почему-то поглядывая на меня с беспокойством.