Книга Под светом Суздаля, страница 57 – Тася Мишкина

Мы останавливаемся у дороги, и Матвей удерживает велосипед, позволяя мне слезть первой. Потом спускается сам и ставит его на подножку. Вытаскивает из корзинки спереди пакет, в который бережно укутал сумку с камерой.

– На случай если дождь все же пойдет, – поясняет он. – Не хочу, чтобы промокла.

Я киваю и оглядываюсь. Темно-синее, почти черное небо кое-где освещается мелкими вспышками молний. Раскаты грома с каждым мгновением становятся все чаще. Но дождь пока не торопится, и это нам на руку.

– У нас мало времени. Аль, – мой милый, добрый рыцарь вмиг становитсясерьезным, а его тон – почти приказным. – Распусти волосы. Твоя задача – идти вперед по полю и слушать то, что я говорю, хорошо?

– Конечно, – киваю я и быстрым движением снимаю резинку. Темные локоны рассыпаются по плечам и спине, и Матвей завороженно наблюдает за этим несколько секунд. Затем его кадык дергается, он откашливается и приближает фотоаппарат к глазам.

Я делаю все, что он говорит. Шагаю по полю, оглядываюсь на него, смотрю на небо, делаю разные выражения лиц. Пару раз он подходит ближе, сам ставит меня, как нужно, и просит замереть. Моя любимая часть всех последних съемок – когда он решается подойти снова, прикасается к моему лицу и выстраивает нужный угол. Его мягкие пальцы на моей коже – и я вмиг забываю обо всем.

– Посмотри на меня, – просит он полушепотом, так тихо, что сквозь ветер его почти не слышно. Но я слышу. Я услышала бы его, наверное, даже с другого конца поля. – Вот так. Твои глаза сейчас куда светлее, чем небо, Алиса. Но я все равно сделаю пару портретов, хорошо? Только не двигайся.

И он снова орудует камерой, передвигаясь вокруг меня, как ниндзя. Трава, взволнованная еще больше усилившимся ветром, шатается из стороны в сторону, вызывая иллюзию беспокойного зеленого моря.

– Прекрасно, – говорит Матвей, поднимаясь, и на этот раз производит новые манипуляции со мной.

Подносит мою левую руку к щеке, сгибает голову, гладит по волосам. Дыхание снова сбивается. Я тону, все сильнее тону в его бескрайних глазах и не хочу выбираться. Не хочу оставаться без него ни единой минуты. Все, что мне нужно, – видеть этого парня каждый день, знать, что он в порядке и что я все еще его принцесса. И тогда я буду бесконечно счастлива.

– Ты очень красивая, Алиса, – говорит он ласково, и с каждой новой секундой расстояние между нами все больше сокращается.

Дыхание замедляется, пульс, напротив, бьет в висках. Я хочу этого. Я оченьэтого хочу! Пожалуйста, только сейчас не отказывайся, не делай новый шаг назад… Молю тебя, Матвей, сделай это. Я пойду на что угодно, лишь бы ты стал частью моей жизни, если ты тоже этого хочешь.

Все, что угодно.

Я уже чувствую, как его горячее дыхание касается моих щек, и в тот же миг чуть не глохну от нового раската грома. Проклятый город! Ты что, снова против меня? Что я сделала не так? Неужели ты не мог задержать этот грохот напару жалких мгновений?

Мы замираем, уставившись друг на друга, оглушенные, сбитые с толку, и тут вся вода, удерживая небом, рушится прямо на нас. Матвей чертыхается, а вот я про себя ругаюсь куда более грязно. Он хватает меня за руку, и мы мчимся сквозь стену дождя к велосипеду. Волосы липнут к лицу, макияж размазывается по щекам, а я смеюсь, как дурочка, под раскатами грома и плачу, потому что так и не получила заветный поцелуй.