Книга Корона Сумрака, страница 65 – Лилия Альшер

Калерна закрыла глаза, борясь с чувствами. Открыв их, она с удивлением поняла, что крепко сжимает в ладони ключ. Что ж, может, настало время узнать, что в этой оранжерее?

Всё оказалось совсем не так, как он думал. Он не чувствовал никакого прилива героизма, он не думал о том, красиво ли со стороны выглядит, как он управляется с тяжёлым, грубовато выкованным, мечом. Он просто рубил направо и налево нападающих тварей, отчаянно стараясь ранить их раньше, чемони доберутся до него. В ушах стоял такой шум, что Павка не слышал уже почти ничего, только рёв нежити, которую они, наконец, повстречали, и крики, сливавшиеся в единый гул. Разобрать их он не мог, как и понять, что сам так же отчаянно кричит, будто крик поможет ему, придаст сил, отпугнёт врага.

По лбу и по вискам текли ручейки едкого пота, глаза слезились, пропитавшаяся потом и кровью одежда липла к телу, а чуть тронутая ржавчиной кольчуга, которую в обмен на заново перекрытую крышу бани отдали ему в одном селе, натирала плечи и лопатки. И ничего из этого не имело значения, кроме дикого желания выжить, безумием занавесившего все иные мысли. И паренёк всё рубил и рубил тварей, покрываясь из горячей тёмной кровью.

Тёплая рука опустилась на его плечо, показавшись раскалённой. Павка распахнул глаза и вздрогнул. Над ним навис их новый выбранный капитан, Лешак.

- Эй, тише, малец! Перебудишь всех!

Дрожа, парень сел на своём лежбище и потянулся к фляге с водой.

Не было вокруг больше той ночи, не было жутких монстров, не было страшной сечи. Ясный день нёс в открытое окно духоту, пенье птиц, визги играющей ребятни и городской шум. В просторной жаркой горнице, прямо на полу, спали после тяжёлой ночи воины их уменьшившегося вдвое отряда. Раненых положили отдельно, в доме городского знахаря. Приняли их бесплатно, позапрошлой ночью они не дали нежити прорваться в Улей.

Напившись воды, Павка закрыл флягу и провёл ладонью по усталому влажному лицу. Лешак сел рядом на мятое одеяло и ободряюще потрепал его по плечу.

- Ничего, малец, привыкнешь. Это только вначале тяжело.

Павка поморщился, стёртые плечи ныли, мозоли не спешили затягиваться.

- Правда? - он мутным взглядом посмотрел в карие глаза Лешака, тёмные волосы которого густо были припорошены сединой, а щетина иголочками покрывала щёки и подбородок.

В карих глазах дрогнула тоска, и мужчина вздохнул, на душе у него было погано:

- Нет.

По полю далеко и звонко раздавались частые удары клинков. Солнце слепящим чистым светом окутывало двух светловолосых демонов, ожесточённо сошедшихся в смертоносном танце. Высокая трава вокруг была уже изрядно примята и утоптана, образуя широкую, просторную площадку. Эженталль резко увернулся от летящего к нему обсидианового лезвия и принял на серебристую стальвторой чёрный меч, уводя его в сторону. Движение вправо, и снова перед ним сверкнуло вездесущее обсидиановое стекло, не давая перейти в атакующую позицию.

- Знаешь, мне это всё совсем не нравится! - выдохнул Князь, отбивая клинок и всё-таки атакуя.

- Что именно? - Альшер танцующе развернулся, пропуская сталь мимо своего живота, и самым кончиком левого меча касаясь щеки Эженталля. - Что ты дерёшься хуже Шелары?

Тианшель наотмашь ударил по клинку, словно просто отмахнулся от назойливого насекомого, и, ударив Альшерриана под колено, прижал меч к его горлу.