Книга Смерть заберет с собой осень, страница 91 – Эмма Рид Джонсон

Я похлопал по месту рядом с собой, как бы приглашая Юки-куна присесть. Он выключил свет, погружая нас во тьму, и вскоре его тёмный силуэт плавно подплыл к кровати. Матрас рядом со мной чуть прогнулся, и я устало потёр глаза:

– Ты помог мне это увидеть. Спасибо.

– Ну… – Он шумно выдохнул, не до конца веря моим словам. – Что ж, если ты считаешь, что оно того стоило, то уже неплохо.

– Но это всё равно не ответ на мой изначальный вопрос: что он хотел от тебя? – Я лёг и укрылся. – Если он так сильно жаждал извиниться передо мной, то мог бы позвать меня.

– Ах, это… Пытался выведать, кто я такой.

– И что ты сказал?

– Правду.

– Врёшь ведь! – Я напрягся, боясь услышать, что он действительно всё рассказал отцу. – Если бы он узнал, кто ты такой, то сейчас мы были бы на полпути к психушке.

– Ладно, подловил, – фыркнул в ответ он. – Но вообще… Хоть сегодняшняя сцена и была его пиком слабости, в обычное время твой отец хладнокровен и разумен. Он не дурак, Акира, и не вини его за эту сцену.

Мне нечего было добавить. Пьяный отец – пьяный отец, а трезвый – трезвый. Простая истина. Их поведение кардинально различалось, и пускай его любовь была искренней, но мне стало не по себе.

– Знаешь, что он сказал мне? – прошептал Юки-кун.

– Откуда? – Я нахмурился. – Если бы я знал, то не спрашивал.

– Справедливо. – Он придвинулся ближе и осторожно приобнял. – Он сказал: «Ладно, неважно, кто ты, просто будь с ним рядом и не смей делать ему больно».

– Звучит неправдоподобно. – Но я всё равно на мгновение задержал дыхание. – Как если бы это говорил персонаж из фильма.

– Может, он эти слова оттуда и стащил?

– Он не смотрит фильмы.

– Тогда, может быть, коллеги? Они ж вряд ли такие допотопные.

– Сказал динозавр.

– Уж лучше вампир.

– Тебе губозакаточную машину подарить?

– Если можно.

– Отлично.

– Отлично.

Хватка на моём горле немного ослабла, но мне всё равно было тяжело и совсем не весело.

Я перевернулся на спину, глядя на поглощённый ночной тьмой потолок.

– Мне обидно, Юки. – Уголок моих губ поплыл вверх. – Не столько из-за того, что скоро умру, сколько из-за упущенных возможностей. – Я ожидал, что слёзы противно подступят к глазам, как было всегда, когда я начинал об этом размышлять, но вместо этого не почувствовал в груди ничего – только всепоглощающую пустоту и равнодушие. – Если бы не страх родителей, то сейчас я был бы в Англии.

– В Англии? – переспросил он.

– Ага, – попытался кивнуть я. – Выиграл грант на обучение в одном университете, но родители и слушать меня не стали.

В памяти всплыла та самая сцена, когда они только узнали, что я подал заявку втайне от них, и не просто подал, но и выиграл: ту боль на мамином лице и то, как отец скривился, понимая, что отказывать придётся именно ему, чтобы стать козлом отпущения, ведь наши с ним отношения и так были не слишком близкими.

– Помню, я упирался до последнего. Истерику закатил, но пойти против них было так страшно, потому что я считал, оказаться одному во сто крат хуже.

– А если бы тебе дали возможность вернуться в тот день и вновь сделать выбор, – прошептал он, – то что бы ты выбрал?

Я скосил на него взгляд:

– Это рассуждения или намёк?

– Я не умею перемещать кого-либо в прошлое, – прыснул Юки-кун. – И не надейся.

– Очень жаль, – шутливо отозвался я, пытаясь представить эту ситуацию. Мне не очень нравилось принимать решения, потому что муки выбора разрывали меня на части, и я боялся пожалеть о содеянном. – Не знаю, – выдохнул я. – Если бы я переехал, это не означало бы, что я стал счастливее, но новый опыт безусловно был бы бесценным… Однако я не встретил бы тебя.