Книга Сквозь огненную стену, страница 65 – Саймон Пайнс

* * *

В следующий раз, когда Джастин открыл глаза, он был уже не в школе. В нос пихали что-то отвратительно пахнущее, и, видимо, из-за этого запаха он и пришел в себя. От неожиданности парень отпрянул, и в тот же момент его голова взорвалась от боли.

– Спокойно, полежи. Будет плохо – зови, – услышал он, но не сразу понял значение сказанного.

Когда молотки в голове немного успокоились, а картинка перед глазами перестала уплывать, Джастин понял, что голос, который он слышал, принадлежал школьной медсестре, а сам он лежал на стадионе, как и остальные пострадавшие ребята. Кто-то, как и он сам, всего лишь надышался дыма. Кому-то повезло меньше: Джас мог различить как минимум десять криков, полных боли. Даже рядом лежала одноклассница с ожогом на всю ногу и смотрела в небо пустыми глазами, из которых без остановки текли слезы. От вида обгоревшей плоти его затошнило, и Джастин отвернулся. А может, это все еще были последствия отравления.

К парню постепенно возвращались воспоминания о том, что случилось прямо перед тем, как Джастин отключился. Он тащил девятиклассницу в менее задымленное место, но не дошел. Кто-то вынес их на улицу. Но кто? И куда делась девочка? Стараясь игнорировать боль в голове, Джастин сел на обуглившейся траве и посмотрел по сторонам.

Все вокруг горело. Нет, стадион был почти в порядке, да и школа, кажется, пострадала не слишком сильно, но все остальное было в огне. Джастин не знал, сколько столбов дыма поднималось в небо, а если бы он и попытался их сосчитать, то сразу бы сбился. Бесчисленное множество, прямо как звезд в безоблачную ночь.

Пострадавшие ученики усеяли все футбольное поле, но Джастин никак не мог найти девочку, которую он пытался спасти. Пусть он и видел только ее затылок и спину, но все же надеялся найти кого-то, подходившего под описание.

– Джастин! – кто-то позвал его сзади, и Уэллс резко обернулся, о чем тут же пожалел.

Это был мистер Ричардсон, который больше не помогал с тушением пожара, а бегал между учениками по всему стадиону и справлялся об их самочувствии. Заметив, что Джастин смог самостоятельно сесть, Ричардсон тут же направился к нему. Он был хорошим учителем. И человеком тоже.

– Ты как? Живой?

– К сожалению, да, – отшутился Джастин, хоть и слишком поздно понял, что мистер Ричардсон мог не разделять его чувства юмора. – Что произошло?

– Ты отключился в коридоре, пришлось тебя вытаскивать.

– Спасибо. Только я там был не один…

– Да, еще была Молли, девятиклассница. Ты хороший парень, Джастин. Не каждый бы бросился ей на помощь, – Ричардсон пытался перевести тему разговора, но Джас тут же поймал его на этом.

– Что с ней?

Мистер Ричардсон отвел взгляд. По нему видно было, что он пытается не плакать: учитель всегда переживал за учеников, и сейчас ему было особенно больно за тех, кто пострадал или погиб в пожаре.

– Прости, Джастин, – учитель так и не сказал, что произошло, но Джастин прекрасно понимал, что значило это «прости».

Сложно понять чувство, которое терзало Джастина теперь. То ли это была досада, то ли злость на самого себя за то, что он вообще туда полез, но не смог довести дело до конца. А может, и чувство вины перед этой Молли. Хотя бы за то, что сам Джастин остался жив. Но уже ничего нельзя было сделать. Люди еще не научились путешествовать во времени, поэтому Джастин постарался засунуть это чувство, чем бы оно ни было, куда подальше и просто забыть.