Книга Сквозь огненную стену, страница 68 – Саймон Пайнс

* * *

Проснулся, только когда они приехали на место, но не остановка разбудила Джастина, а шум снаружи автобуса. С улицы слышались крики десятков людей, и не ясно, в чем причина. Джасу казалось, что в таком месте должно быть тихо.

Парень быстро пришел в себя, сбросив остатки сна с помощью пары слабых пощечин, вскочил с места и поспешил выйти из автобуса вслед за Ричардсоном и другими ребятами. На улице и до этого было темно, но после захода солнца невозможно было ничего разглядеть даже на расстоянии вытянутой руки. Впрочем, эту проблему решали яркие, больно бьющие по привыкшим к полумраку глазам прожекторы у ворот. Двери должны были быть распахнуты перед всеми желающими войти на территорию безопасной зоны, но что-то явно пошло не так, ведь перед входом столпилось много людей, а впускать их никто и не думал.

Безопасные зоны были одинаковы по всей стране и рассчитаны лишь на определенное количество человек. В Сиэтл тучи пришли позднее всего, и местные власти не успели среагировать должным образом, запретив людям покидать свои дома. По этой причине в Сиэтле и близлежащих городах оказалось так мало выживших. Безопасная зона, в которую попал Лукас, не была заполнена до отказа.

В остальных же городах складывалась совершенно иная ситуация. Выжившие все прибывали и прибывали, а ресурсов на всех не хватало. Где-то военные продолжали на свой страх и риск пускать людей, которые нуждались в воде и крыше над головой. Но в Юджине, как только число выживших в безопасной зоне достигло своего максимального значения, ворота закрыли. Джастин опоздал где-то на двадцать минут.

Толпа у входа состояла примерно из восьмидесяти человек, но вскоре их должно было стать больше: еще не все выжившие добрались до безопасной зоны. Однако военные, выстроившись в цепочку перед воротами, делали вид, будто не видели несколько десятков человек, среди которых были старики, совсем маленькие дети и раненые. Ни одно обстоятельство не давало преимущества перед другими выжившими – не пускали никого.

Джастин протиснулся через других учеников к мистеру Ричардсону, который одновременно разговаривал с водителем их автобуса и обнимал расплакавшуюся десятиклассницу. Джас успел услышать лишь окончание разговора, не содержащего ни капли полезной информации – одни только извинения, после которых парень в форме пожал плечами и сел обратно в автобус, чтобы отогнать его на стоянку. За новой партией выживших уже не было смысла ехать.

– Что происходит? – спросил Джастин.

На мгновение ему стало жалко учителя: пятнадцать детей свалились ему на голову во время апокалипсиса, и никто, кроме него, не мог о них позаботиться. Ричардсон, должно быть, чувствовал огромную ответственность за жизни и здоровье своих учеников, и проблем меньше не становилось.

– Сказали, что мест больше нет, не хотят впускать, – тихо сказал мистер Ричардсон, и рыдающая ученица горько всхлипнула, сильнее прижавшись к нему. – Тот военный советует добраться до какого-нибудь города поблизости и искать помощи там, но как мы…

Тут Ричардсон замолчал и потер переносицу. Ему не надо было заканчивать фразу: Джастин и без слов все понял. Военный не учел того, что школьники не имели ни единого шанса добраться даже до ближайшей заправки. Они устали, надышались дыма, потеряли друзей и родных, не знали, как долго предстоит идти, и не были уверены в том, что там будет помощь.