Онлайн книга «Хрустальные осколки»
|
– Нет! Нет! Ты не понимаешь! И дрожь внезапно вонзилась под кожу ледяными иглами и заставила Маттиаса затрястись, ибо он никогда не замерзал прежде. – Господин, вам холодно? – забеспокоился Эни и принялся укрывать его одеялом. – Прекрати! – сорвался он. – Я не господин тебе больше! Прекрати мне прислуживать! Аметистовые глаза расширились. Казалось, они вот-вот заблестят от слез. Но он сам едва сдерживался, чтоб не разреветься. И невысказанная боль вылилась тихой песнью: – Пламя погасло, с ним слава моя да богатство. Не удержал я царство, и так горько признаться, Что настолько устал и готов уйти, умереть, Сбросить маски свои, войти в бесконечности дверь. В пустоте раствориться и больше не родиться. Но глупое сердце еще продолжает биться! Не дано счастливым быть, и ты сумел доказать, Что я – жалкий Восьмой, как и тысячи лет назад. Как и тысячи лет назад еще не коронованный Октавиан отчаянно искал утешение у милосердного Эни. Казалось, он единственный поймет его боль и опасения. И тот Эни понял, сам лишенный сил, и обнял нежно. Октавиан никогда не забудет мягкость его пушистых крыльев. Он уснул в белоснежной перине под успокаивающий стук доброго сердца. А проснулся под тихое сопение. Надоедливые стражи к тому времени замолкли. Его крылатый защитник сладко спал. Октавиан не стал его тревожить, ведь они еще обязательно увидятся, и сбежал через зеркало, к счастью, найденное в соседней комнате. То был последний раз встречи с чистым и милосердным Эни. И спустя тысячи лет Октавиан, носящий дарованное Темным Владыкой имя, все еще цеплялся за светлое воспоминание и добрый образ небесного юноши. Но тот, что совсем недавно назвался Энианом, уже чужой и далекий. Не его серебряный полумесяц. И он нарочно маячил на черном небосводе, не желая скрываться за тучами… «Что мне с тобой делать, Эни? Почему ты все еще здесь, а я не решусь прогнать тебя? Почему судьба к нам так беспощадна?» Вопросы остались без ответа. Одинокая слеза скатилась по щеке, выворачивая раненую душу наизнанку. Эни не уходил. Дрожащий голос, полный сожаления, робко коснулся уха: – Мне очень жаль. Но сейчас, прошу, позвольте мне позаботиться о вас. Позвольте мне послужить. Если вам что-то понадобится, то просто скажите. Попросите, и я все для вас сделаю. В глазах темнело от бессилия, но серебряный полумесяц продолжал делиться бледным сиянием: – Вы все для меня: и испытание, и боль. Вы – целый мир. Просто знайте это. Он заботливо укрыл его одеялом и уселся на полу. «Поздно, Эни. Слишком поздно…» – вздохнул Маттиас и закрыл глаза. Эниан – Маттиас, ах, Маттиас! Что же ты так исхудал! Мумия в саркофаге будет гораздо симпатичнее тебя. Ты разочаровал меня, Маттиас. Как же я представлю тебя Владыкам? Придется откармливать… – Не разглагольствуй. Хватай его и проваливай. «Странные голоса», – недоумевал Эни. Чужие шаги разбудили его. Он прилег на полу, прижавшись спиной к королевской кровати. Кожа покрылась мурашками, будто от сквозняка. Но в Аду сквозняков не бывает. Снова приснился кошмар? Эни распахнул глаза. Тишина подозрительно звенела в покоях Маттиаса. Внезапно в углу промелькнула тень. Тоже показалось? Эни протер глаза и заморгал. Дверь открыта. – Господин! – по привычке окликнул он, но ему никто не ответил. «Он ведь не может ходить! Что происходит?» – насторожился Эни и вскочил с пола. Ноги вели к кабинету Его Темнейшества. Он ускорил шаг и заметил знакомую руку, свисающую с чужого плеча. Длинные волосы, что слуга бережно расчесывал, невольно подметали пол. Незнакомец прятался под капюшоном, волоча бесчувственное тело Маттиаса. |